Кровь рода

 – На самом деле тут всё просто. Хоть Воин и Инженер не обладают магией, но ядро силы у них такое же, как и у Магов.

– Ядро силы? – переспросил я. – Типа внутренняя энергия?

– Можно и так сказать, – поморщился классный. – Если оно иссякло, то разумный рискует или стать обычным человеком, или умереть.

– Логика понятна, – кивнул я, – но при чём здесь Оруженосец и штраф в пятьдесят процентов?

– Оруженосец – это попытка усидеть на двух стульях, – Демид Иванович мечтательно улыбнулся. – И энергии, соответственно, требуется в два раза больше.

– Неприятно, – вздохнул я, прижимаясь к стеле и подтверждая повышение ранга. – У меня были большие планы на зелья и свитки.

– Всё решаемо, – пожал плечами Демид Иванович. – Ты всё?

– Вроде как, – я переждал приступ головокружения и неожиданно понял, что сейчас с удовольствием чего-нибудь бы съел или помахал мечом. – С Инвентарём бы разобраться.

– Позже, – с нажимом ответил классный. – Яков Иванович ждёт. С ним и свитки обсудите, и команду, и поклажу, и задачи.

Команду, поклажу, задачи?

Интересно, наш директор действительно так сильно верит в меня? Или, может, у него есть какой-то суперплан? А может, он снова хочет использовать меня для решения княжеских проблем?

Демид Иванович тем временем сделал несколько шагов в сторону главного корпуса и, повернувшись, вопросительно поднял правую бровь.

Мол, ты идёшь, нет?

– Ладно, – протянул я, мысленно беря себя в руки и готовясь к непростому разговору с директором.

Инвентарь посмотрю после беседы с Яковом свет Ивановичем.

Только в этот раз нужно будет внимательно следить за его риторикой. А то немного надоело по краешку ходить.

Заодно, в процессе беседы решу, как поступить в отношении моей пятёрки.

Я кивнул сам себе, втянул заурчавший живот и двинулся вслед за классным.

– Пойдёмте, Демид Иванович, пообщаемся с нашим начальством. Главное, чтобы там был чаёк с печеньками.

Глава 3

Чаёк у Якова Ивановича был что надо.

С печеньками, вареньем, сметаной и пельменями – в общем, самое то для, хе-хе, растущего детского организма.

Ну а пока я расправлялся с богатырской порцией пельмешек, чуть ли не плавающих в растаявшем сливочном масле и густой сметане, директор молча за мной наблюдал.

Дважды в его эмоциях мелькнуло неодобрение.

В первый – в самом начале трапезы, когда я накинулся на еду, словно оголодавший каторжник, второй раз, когда на стол случайно упала капелька масла.