Игра топа. Искушение Инферно

 – Ну так что за дело-то? Личный квест?

– Ну, – буркнул рыцарь. – Мне надо…

Что ему надо я не услышал, потому что уже бежал по широкой мраморной лестнице вверх. Внизу живота вновь появилось чувство страха и ощущения, что я где-то допустил ошибку. И чем ближе я был к тронному залу тысячника Шестого Легиона, тем сильнее ощущал тревогу.

Почему Аля не вышла на арену, как мы с ней договаривались? Не получилось, ок, но почему тогда она не встречала меня у ворот? Да и Гадук, когда я его спросил, где Аля, как-то странно скривился.

Я влетел в тронный зал с рапирой наперевес и со злостью выругался.

Всё-таки или…

Суккуба лежала в рубиновой луже собственной крови и из последних сил боролась за свою жизнь.

Подбежав к ней, я упал на колени прямо в кровь и вынул из Инвентаря зелье Исцеления. Суккуба с сожалением покачала головой, но я всё же приложил склянку к её побелевшим от потери крови губам.

Ала?я, суккуб, 116

наложница Шестого легиона

сильная черта: независимая, умная, актриса

слабая черта: приличная девочка, слабая

умирает

Зелье, как и предсказывала суккуба, не подействовало. Я выхватил свиток Исцеления но, наткнувшись на взгляд демонессы, убрал его обратно.

– Гадук… – скривилась суккуба, протягивая мне сверкнувший серебром кинжал, и тут же с надеждой посмотрела мне прямо в глаза.

Машинально убрав ножик в Инвентарь – Кинжал Ала?и — я склонился над демонессой.

– Аля, – я достал зелье Второго шанса, вспоминая слова Мрака. – Ты чистокровная суккуба или обращённая?

– Была… – изо рта демонессы выбежала тонкая струйка крови, – нормальной!

Её глаза требовательно сверкнули, а я будто наяву увидел небольшую деревушку под Градом.

Священника, приютившего малолетнюю сироту. Её промелькнувшее детство и юность. Отряд пришлых наёмников, вырезавших всю деревню. Кровавый ритуал, во время которого священника закололи слово ягненка, а над его приёмной дочерью вдоволь покуражились пришедшие в деревню мучители и насильники.

Увидел её непонимающий – за что ей всё это – взгляд, и пульсирующую огнём пентаграмму.