Дело рода

Сейчас они спят гранитным сном, но, как знать, придёт час, и они скинут с себя каменные оковы?

Мечтательно покосившись на потолок, я представил себе, как мы с Рив мчимся на врага, а за нами, сотрясая землю, бегут тысячи сильнейших воинов!

Заманчиво…

И вновь, с усилием отстранившись от эмоций, я скользнул взглядом по последнему пункту.

– Воспользоваться компенсацией и заявить права на трон…

Права на трон без ключа не заявить, а значит, именно этот вариант ведёт меня к Диадеме.

В последнее время я о ней немного забыл, а ведь раньше она мне постоянно снилась.

Вперемешку с кошмарами про ксуров.

Единственное, что меня тревожило в этом пункте – был вопрос самоопределения.

Справляюсь ли я? Смогу ли?

Ведь, по сравнению с тем же самым Громовым – интересно, кстати, как он там справляется? – и Яковом Ивановичем, я ещё желторотый юнец, школьник!

Подумаешь, управлял наделом…

Ну ладно, не школьник, а студент… Но тем не менее!

– Отставить! – приказал я сам себе.

В памяти тут же всплыла академская инициация и мои далёкие предки – от каждого из них шла такая аура могущества и власти, что аж гордость брала.

Да и потом, пусть я открыл свой род всего до третьего колена, но это не значит, что он куда-то делся.

Он рядом, он со мной. И мы вместе, сообща, сейчас трудимся над делом рода.

Пусть я и лежал на кровати, но почувствовал за спиной горячую поддержку предков.

Очень хотелось поваляться в мягкой кроватке ещё немного, но на ум пришли слова Алексея Саныча, которые он говорил перед контрольными: «Перед смертью не надышишься».

– С Богом, – произнёс я и выбрал третий пункт.

* * *

Внимание! Активирована линия вероятности № 1 «Последний шанс»

Удачи… Претендент!

Помню, в детстве была дворовая забава – садиться на карусель и, ухватившись за поручни, ждать, пока друзья тебя раскручивают.

Каждый раз мы играли по-разному. Иногда на время, иногда, кого первого стошнит, и совсем редко – до вылета.

В буквальном смысле этого слова.

До вылета обычно играли со старшаками.

Они вставали по бокам карусельки и, гогоча, раскручивали её так сильно, что мы вылетали из неё, как пробка шампанского в Новый год.

Так вот, сейчас я будто вернулся в детство.