Дело рода

– Твой предок, Георгий Победитель… Примешь помощь?

На этот раз тьма, окружающая это место, вобрала в себя всю стихийную магию, не побрезговав и магией Света и Тьмы и… превратилась в дракона!

Ну а закованная в доспехи фигура высокого воина с копьём так и побуждала меня согласиться на помощь, но это было бы неправильно.

– Сам!

Я, прищурившись, посмотрел на пикирующего на меня дракона.

Из его ноздрей вырывались струи пара, на лапах сверкали каменные когти, в распахнутой пасти клокотал огонь.

Казалось, он соткан из всех стихий разом, и я не придумал ничего лучше, чем выхватить у своего предка копьё и, напитав его стальным ничто, метнуть навстречу дракону.

По крайней мере, я именно так воспринимал антимагию – что-то тяжелое, серое, невидимое.

Эдакое одеяло, которым можно задушить огонь или… развеять магического дракона.

Дзанг!

Копьё, встретившись с мордой дракона, накрыло тенью весь мир, и я на мгновенье почувствовал, как исчезает связь с внутренним резервуаром энергии.

А дракон и вовсе брызнул во все стороны матовой мглой.

Внимание! Вы повысили сопротивление к магии на 1 %

Внимание! Вам доступен пакет с уникальным защитным умением: «Тень рода»

– Мы гордимся тобой, Михаил… – от прозвучавшего за спиной хора мгновенно полегчало, и я повернулся к своим предкам.

Вот только… вместо того, чтобы увидеть отца, дядю дедов и прадедов, я оказался… в Академии.

И если раньше зал гудел, словно встревоженный улей, то сейчас в помещении стояла мёртвая тишина.

Я скользнул взглядом по удивлённым лицам преподавателей и не спеша направился к самому крайнему столу, над которым висела эмблема капюшона.

Еще год назад идти в полной тишине под пристальными взглядами всей академии мне было бы неуютно. Сейчас же я мечтал только об одном – поскорей поесть.

Вот только один взгляд из всех не давал мне покоя. Он сверлил мне затылок, словно соседский перфоратор в шесть утра.

И я, не доходя до своего стола, обернулся.

На меня задумчиво смотрел тот самый маг, который… висел перед пульсирующей стелой незадолго до её восстановления.

Но и это было не главное.

Я только сейчас понял, почему он казался мне смутно знакомым…

У левой стены зала, в окружении мальчишек-студиозов, стоял мой бывший завуч и, по совместительству, учитель по литературе – Алексей Александрович.

Глава 3

Сделав себе мысленную пометку – обязательно пообщаться с Алексеем Санычем, я посмотрел на следующего студиоза.