Триггер. Как далеко ты можешь зайти?

– Только что живот был! А что еще? Нога, сердце, печень?

– Давай не сейчас, – предложила Алина. – Просто поспим, ладно?

– А когда будет «сейчас»? – спросил Алексей и вышел из спальни, хлопнув дверью.

…Артем вышел из офиса вместе с Матвеем и указал ему на табличку над дверью:

– Мы с тобой закрыты на учет, так что табличку лучше снять.

– Понял, – сказал Матвей и пошел за отверткой.

Он уже начал снимать табличку, когда в коридоре появились клиенты – Алексей и Алина.

– Простите, а психолог Стрелецкий здесь принимает? – спросил Алексей.

– Психолог Стрелецкий временно не принимает, – ответил Матвей. – Позвоните через пару дней.

В этот момент из офиса вышел Артем. Алексей обратился к нему:

– Вы психолог? Нам помощь нужна. Нам вас знакомые рекомендовали. Может, возьметесь?

Артем внимательно посмотрел на обоих супругов. Отметил энергию Алексея и подавленность Алины. Сказал:

– Меня временно лишили права на работу. И проблема не у вас, а у вашей жены. Вы ее силой притащили.

А нельзя помочь тому, кто этого не хочет.

И он направился к лифту. Но Алексей не собирался сдаваться. Крикнул вслед психологу:

– Не обязательно же здесь принимать! Приходите в наш зоосалон. Малая Грузинская, 20! Мы там до восьми вечера. Может так, без договора. Я заплачу!

Но тут двери лифта закрылись, и Артем уехал.

У него был повод не задерживаться с новыми клиентами – он спешил на заседание той самой комиссии по этике. Заседание проходило в одной из университетских аудиторий.

За преподавательским столом восседала комиссия – несколько пожилых мужчин и женщин, среди которых выделялась председатель комиссии – Тамара Гинзбург. Здесь же находился и профессор Завьялов. Сбоку, у окна, сидел Александр Андреевич. Артем сидел в первом ряду большой аудитории.

– Прошу не относиться к этому заседанию как к какому-то судилищу, – сказала Гинзбург, открывая заседание. – Мы не собираемся никого расстреливать или клеймить позором. Наша задача – установить, представляет ли деятельность Стрелецкого-младшего опасность для клиентов.

На кону репутация всего сообщества, а не только ваша, молодой человек.

Она повернулась к Александре, даме средних лет, и сказала:

– Ну что, начнем с хорошего?

Александра кивнула и заговорила:

– Я, честно говоря, не понимаю, в чем суть претензий. У нас есть международный опыт. Есть Фарелли, есть Брандсма. С 1963 года провокацию, как метод, вполне легально преподают в институтах.