Полудницы

Во-вторых, я хорошо различаю людей прямых и честных.

Старик расплылся в улыбке.

«В-третьих, – подумала Гульшан, но вслух не произнесла, – Я уже однажды встретилась со светящимся силуэтом. Много лет назад. Но об этом я не готова рассказывать даже вам, милый добрый Азим. Слишком больная тема».

Парящий в небе солнечный круг светил сквозь легкую дымку. Привычная зелень холмов местами начала выгорать. Уже виднелись сухие проплешины на склонах.

Гульшан не помнила на своем веку такого жаркого лета. Ей нравился климат Адыгеи: с вершин часто дул прохладный ветерок, так что иногда даже в июле приходилось тепло одеваться, чтобы не замерзнуть от свежего дыхания гор.

Теперь же воздух застыл над асфальтом без движения, словно у ветров закончились силы. Открытые окна не спасали, но порой она улавливала знакомые с детства запахи.

Первые десять лет жизни она провела с родителями на Кавказе. Гульшан смутно помнила то время, но готова была поспорить, что у гор есть свой особый запах. Терпкий аромат, который источают травы и цветы на склонах, никогда не встретишь на равнине.

– Спасибо, что поверили старику, – нарушил молчание Азим. Он то говорил на адыгейском, то переходил на русский. Гульшан не замечала этого: для нее оба эти языка были как родные. Мать – грузинка, отец – русский, бабушка, воспитавшая ее после их смерти, жила в Адыгее. Гульшан выросла, получила профессию врача и осталась там, где больше всего нужна, – в больнице Приречья.

– Мы помогаем хорошему человеку, поверьте мне, – продолжал Азим. – Он ни минуты не колебался, когда мы сообщили ему о пожаре.

– Вообще-то он давал клятву приходить на помощь, – сказала она, сдувая прядь темных волос, упрямо лезущих в глаза.

Илий оставил о себе двоякое впечатление. С одной стороны, она увидела в нем профессионала. Но эта самоуверенность…

Если бы не его замечания о неустроенности больницы! Если бы он знал, с каким трудом она выколачивает средства у властей, как ей приходится унижаться, чтобы заказать обычные лекарства! Может, он и хороший человек, но слишком уж высокого мнения о себе.

«И, тем не менее, я еду, чтобы ему помочь», – подумала девушка и усмехнулась.

– Вы давно с ним знакомы? – спросила она.

– Лет пять.

– Расскажите мне о нем.

Азим улыбнулся:

– Я думал, вы захотите больше узнать о так называемых «полудницах».

– Нет, о них я слушать не хочу.

– Странно.