Тайное Место

 – Кости ноют. Но бывало и похуже. Помню, лет тридцать назад мы вот так застряли на дне Чёрного моря в подлодке.

– И что? – спросил мужской голос с того места, где стояли матросы.

– Да ничего.

– Как ничего?

– Ни-че-го. Всплыли, куда ж деться.

– Страшно было? – полюбопытствовал голос.

– Сидеть в бутылке? Под тоннами воды? Это вам не в сухом тоннеле застрять на пять минут. Всякий может струхнуть.

– Мама, дедушка – водолаз? – пискнула девочка.

Её слова потонули в рёве мотора. В салоне мигнул и зажёгся свет.

О старике тут же забыли. Арсений закрыл глаза, вытер пот, холодивший висок. Иногда одно слово, одна минута решают всё – как капля в доверху заполненной бочке. Его ладонь сжали. Он опустил глаза и встретился взглядом с Амалией. Она улыбнулась ему, неспешно моргнула.

«Вот, – подумал он, глядя на её помолодевшее лицо. – Вот она – девушка в пёстром платье».

– Почему ты не снимешь шляпу? – наклонился он к ней.

– Чтобы все увидели мою лысину? Ну уж нет.

– Нет у тебя никакой лысины, – шепнул старик. – Сними, хочу посмотреть на тебя… с волосами.

Ливень картечью ударил в крышу. По окнам побежали ручейки. Тёмные стены тоннеля отступили, открыв взгляду морскую бухту, над которой пухли тучи, то здесь, то там поблёскивая молниями. Гроза уходила за море. Дождь утомился, застучал тише.

Кто-то похлопал его по плечу:

– Садитесь.

Арсений отмахнулся:

– Не надо. Постою.

Незнакомец навязчиво потянул за локоть:

– Садитесь.

– Да оставьте!

Старик поморщился, неуклюже высвободил руку, развернулся и оказался с упрямым юношей лицом к лицу.

Матросик был чуть выше его ростом, с тонкими усиками над верхней губой и цепким взглядом. Но особенно не понравились Арсению оттопыренные красные уши на длинном лице морячка.

– Неудобно же по горным дорогам… А вы с супругой.

В голосе упрямца слышался какой-то знакомый акцент, от которого Арсений уже давно избавился.

«Неужто земляк?»

– Ладно, – смягчился бывший подводник. – Свято место пусто не бывает. Кому-то пригодится.

Матросик пожал плечами, нахмурился и отошёл на шаг в сторону.

Арсений из-под локтя следил за ним. Ишь, какой настырный! Чуть силой добро не навязал.

Вид у юноши был так себе: форменная рубаха вымокла, весь какой-то дёрганый, глаза горят, как при малярии. Похож на сына, когда тот заартачится и упрётся рогом: не хочу так, хочу сяк.