Тайное Место

На её лице почти не было морщин, но вся кожа напоминала шершавую бумагу для рисования пастелью.

Это она уговорила его ехать в непогоду по проклятым горным дорогам, от одного вида которых его начинало мутить.

Старик вытер мокрый лоб и крепче вцепился в поручень. Рубашка на спине прилипла к телу.

«Я помидор в парнике, – думал Арсений, изнывая от жары под прозрачной плёнкой. – Старый сморщенный помидор».

– Не понимаю, почему он сам не приедет к нам, – услышал старик собственный голос, звучащий как бы не из его горла, а со стороны.

На этот раз Амалия его услышала, похлопала по ноге:

– Ты забыл, как это – ехать куда-то с двумя детьми?

Арсений расстегнул воротник на рубашке, оттянул ворот мешавшего дождевика:

– Мы для этого и копили ему на машину. В наше время собственный автомобиль считался роскошью.

Девушка у окна закатила глаза, снова надела наушники.

Автобус резко повернул. Старик не удержался на ногах, врезался в спину увальня, и тот рассыпал чипсы из пакета.

– Простите.

Здоровяк промычал что-то, отвернулся.

– Гы-гы-гы! – послышалось с задних рядов.

Щёки Арсения вспыхнули, он быстро оглянулся – в хвосте сидел подросток, лицо его подсвечивал голубой свет от экрана. Он смеялся не над ним – над чем-то, что разглядывал в телефоне.

На старика вообще никто не смотрел. Возвращавшиеся с работы женщины дремали, дети ёрзали на креслах, дёргали бахрому на дешёвых занавесках, студентки охали при каждой вспышке молнии, моряки напряжённо глядели сквозь пелену дождя.

Всем хотелось поскорее вернуться домой, выбраться из душного плена.

«Они торопятся, – подумал Арсений. – У них впереди целая жизнь. И эта жизнь сейчас зависит от водителя маленькой коробочки на колёсах, которая едет по краю скалы».

Амалия дёрнула его за край плаща.

– Помнишь? – спросила она так громко, что, наверное, услышали все.

Он посмотрел в окно и увидел внизу крохотный городок, лежащий у Чёрного моря. Разглядел шарики фонарей, освещающие набережную, беспокойное движение воды.

Что он должен был помнить? Старик нахмурился. Вспыхнула молния. В её свете проступила белая колоннада. Арсений замер. Перед глазами ожила девичья фигурка в мокром сарафане – вышитые цветы на платье напитались водой, запестрили как живые. Подол хлопает на ветру, девушка придерживает его рукой, другой убирает с лица тяжёлую косу, машет ему. За её спиной колонны, будто выточенные из кусочков мела, ещё дальше – ревущее пенное море.