Тайное Место

И песня, странная песня, с незнакомым мотивом, которую он пел так, будто издеваясь над ней:

Нет, женщина, не плачь…

– Я вижу, ты нашёл то, что искал, – сказала она и поёжилась от звука собственного голоса.

Бродяга молча подошёл. Большая жестяная банка из-под сухого молока, которую он крепко прижимал к груди, похоже, немало весила, но он не поставил её на землю.

– Что у тебя с ногами?

– Ничего, – буркнула девушка и одёрнула юбку, чтобы закрыть ступни, покрытые мозолями, ссадинами и пятнышками запёкшейся крови.

Ян вздохнул:

– Дина, скоро стемнеет, нужно идти.

– Никуда я не пойду.

Она резко встала – закружилась голова, тело обдало жаром. Девушка покачнулась и плюхнулась на место.

– Ещё раз, – сказала она голосом наркомана, ищущего дозу. – И мне повезёт.

Её правая ступня нырнула в узкую туфлю. Дина поморщилась, прикусила губу.

– Перестань себя мучить. Ты же знаешь, в Сады можно попасть ещё когда-нибудь, может, в тридцать, может, в сорок, а может, и в пятьдесят, но не сегодня и не сразу же на следующий день.

– Но ты попал именно сейчас, – едко проговорила она. – Ты, любитель, дилетант, приехал сюда как раз вовремя, и Сады тебя позвали. Если бы не я, если бы я не отдала скрипку…

Она задохнулась, сжала кулаки.

Ян не сводил с её лица глаз, словно опять увидел ту змею на тропинке.

– В Сады не попадают по путёвкам и приглашениям, – тихо сказал он. – К ним невозможно заранее подготовиться. Тебе или повезёт их увидеть, или нет. Это твои слова.

Она открыла рот, быстро вытерла мокрый след от скользнувшей по щеке слезы.

Ян сел на корточки, взял её за плечи, легонько тряхнул.

– Эй, не надо. Я поделюсь.

– Ты? Поделишься? – девушка нервно расхохоталась. – Новым стилем? Новым звучанием? Своим местом в истории музыки? Просто так?

– Да, – ответил бродяга. – Просто так.

– Ты даже не знаешь меня.

Её губы странно дёрнулись, выражая то ли сомнение, то ли недоверие, то ли удивление.

Ян подцепил ногтями жестяную крышку на банке:

– Вдохни.

Хотя она пробовала плоды из Сада только дважды: на пляже и у прилавка старухи, – ей было с чем сравнивать. Мелодия из банки дохнула свежестью, морским бризом, солью и песком, напитанным солнцем. Звуки-ароматы казались намного ярче, насыщеннее, вкуснее тех, что хранились долгие годы.

– Если сварить варенье…

Она протянула руку к слабо светящимся гроздьям. Ян осторожно закрыл крышку, и вокруг стало темно.

– Я думал про вино.