Летаргия 2. Уснувший мир

Тот в последнюю секунду поднял глаза и даже не попробовал увернуться. Бутылка отскочила от его тощей груди, шмякнулась об стол и упала на пол.

– Это шутка такая? – поморщился отец Ануфрий и потёр ушиб.

– Теперь Тым, – рявкнул Логарифм и резко бросил следующую бутылку.

Реакция у Тымнэваката была получше, но и он не поймал «кеглю». Смешно замахал руками, будто учился жонглировать, уронил минералку себе на ногу, поморщился.

– Вы с ума сошли? – Кира выпучила глаза.

Учёный не ответил, хитрым броском из-за спины бросил бутылку с лимонадом и ей.

Кира просто отошла в сторону.

В эту секунду в зал вошёл Роман Вешников, держа чашечку дымящегося кофе одной рукой и блюдечко другой.

– Ещё один игрок! – воскликнул Логарифм и швырнул в него банкой с холодным чаем – последним, что оставалось в выключенном холодильнике.

Жестянка описала дугу, врезалась в круглый животик сомнолога, отпружинила и закатилась под сиденье. Ни капли кофе из чашки в его руках не пролилось.

– Развлекаетесь? – отозвался он, равнодушно глядя вслед исчезнувшей банке и делая глоток кофе.

– Проводим эксперимент, – ответил Ибрагим Беркутов. – Никто из вас четверых не поймал летящий предмет. Трое даже не попытались этого сделать. Ухудшение реакции – первый признак утомления. Это значит, чудодейственный фактор икс действует и на нас, одиночек, которые ещё бодрствуют.

– Я ничего такого не заметила, – проворчала Кира. – Когда в тебя швыряются бутылками, кто угодно опешит.

– Ты не в счёт, – подмигнул Логарифм. – Твой дар и есть – не уставать.

– Говорю же, – нахмурилась бывшая студентка. – Как себя раньше чувствовала, так и сейчас.

– Охотно верю, – кивнул Логарифм, – но «сейчас» стало другим. Оно не такое, как «раньше». И на фоне вымотанного человечества ты выглядишь как единственная цветная фотография среди чёрно-белых.

– Ибрагим Петрович, неужели я слышу комплимент?

– Ничего подобного. Я такой ерундой не занимаюсь.

Кира захлопала ресницами, театрально приложила ладонь к груди:

– Ох, а я уж думала, вы применили ко мне свою силу.

– Какую ещё силу? – рассеянно моргнул Вешников.

– Никакую, – насупился Логарифм.

– Значит, усатый-полосатый может командовать женщиной? – промурлыкал Тым. – Нравиться ей, когда захочет, и не нравиться, просить сварить нувкурак из мяса кита, приласкать там, где хочется…

– Вот-вот, – усмехнулась Кира.

– А что именно вы можете?

Беркутов закатил глаза. Даже вроде бы покраснел, если он вообще был на это способен.