Вошь

Кому что не понравилось? – выпучив глаза, белые маленькие точечки на полупрозрачном теле, рассуждала мелкая мразь.

Испуганная, загнанная в угол, она недоуменно переживала по поводу своего дальнейшего существования.

– И куда мне теперь податься? Где я жить теперь буду? – выглянув из трещины, как солдат из окопа, осматривалась она.

Сородичи, оставшиеся в живых, проносились перед ее усами со скоростью света. Мелькая в составе метелки, они уже точно были обречены на неминуемую смерть.

Петя не из робкого десятка.

– Прощайте, друзья, – вошь обреченно свела клешни и замерла в одиночестве.

Тоска, безнадега, потеря дома и отсутствие перспективы сменились оптимизмом:

– Зато я жива!

Глава 2. Поиск нового дома

Проведя целую ночь в окопе, замерзнув и продрогнув до ниточки, вошь с тоской вспоминала о былых временах.

Сытая, плодородная, вспаханная ногтями старика, почва теперь была в недосягаемости.

Покрытая перхотью, она мягким, пушистым одеялом согревала и кормила около десятка ее сородичей. Казалось, что жизнь удалась и так будет всегда.

Но судьба распорядилась иначе и, подкинув для нее критическое испытание, пристально следила за ее действиями.

– Ау! Есть кто живой? – аккуратно выползая из трещины, осторожно оглядываясь, многократно скандировала вполголоса вошь.

– Я что, одна осталась? Где все? – продолжала она рассуждать.

Оказавшись в темноте, совершенно в одиночестве, она часами бродила по холодной, безжизненной керамической плитке. Иногда нарезая круги, а иногда в рандомном порядке выбирая линейное направление, она упиралась в непонятные препятствия. То спичка помешает ей, то ватка, а иногда вообще попадались непроходимые ворсистые разноцветные поля, покрытые многовековой грязью и пылью.

Лишь свет. Незначительное сияние фонаря от вывески с надписью “Выход” помогало хоть как-то ориентироваться в пространстве.

– Луна? – подумала вошь.

– Да нет! Откуда ей тут взяться?!

Вошь, неправильно интерпретировав папины рассказы о мироустройстве вселенной, наивно пыталась сопоставить увиденное с тем, о чем он говорил.

Папа – возрастная двадцатидневная вошь. Он успел насладиться всеми прелестями окружающего мира. Он знал много! Что-то ему рассказывали предки, что-то другие вши, но самое ценное в его рассказах было то, что он видел сам, своими глазами.