Триединство. Навь

 – Сказав это, я тут же пожалел и обругал себя мысленно, что затеял этот разговор на ночь глядя, но Алёна заинтересовалась.

– Как видел? Прямо натурально, что ли?

– Ну да, говорит, что она спустилась с потолка и рубанула умирающую косой, подмигнула ему и унесла душу куда-то обратно под потолок. Он даже пытался подвернувшейся под руку подставкой для капельницы её задержать, но не смог, Мара-то существо бесплотное.

– Ничего себе! – Алёна, до этого лежавшая на спине, повернулась ко мне, всем своим видом требуя продолжения.

– Так, в общем-то, и всё. Бабушка его умерла, уже похоронили. Я ведь и забыл совсем, что мы с ребятами можем видеть существ Нави, никто ведь с тех пор, как мы вернулись из Соликамска, ничего подобного не видел, да и не очень-то и хотелось. Только Славик постоянно ищет встреч с Навцами. Обряды какие-то раскопал, экспериментирует, вызывать пытается, только у него, к счастью, ничего не получается.

– Почему «к счастью»?

– Ну, так ведь шутки с потусторонним миром лучше не шутить, нарвётся ведь на неприятность, а нам потом с ним нянчиться, и это ещё в лучшем случае.

До смерти дошутиться ведь может. Тьфу ты, опять её помянул. – Договаривая эти слова, я смотрел на Алёну и видел, что её лицо расплывается, мутнеет. Она что-то говорит мне, но как в замедленной съёмке и неслышно. Зато послышался знакомый, мелодичный голос Мары:

– А я всё слы-ы-ышу. Не забываешь меня, думаешь обо мне. Приятно, чёрт возьми!

После этих слов замедленность и расплывчатость пропала, и я услышал встревоженный голос Алёны:

– Паша! Пашенька, что с тобой? – Алёна трясла меня и плакала, а с потолка медленно сползал череп в чёрном балахоне.

Я немного стал приходить в себя, и ко мне начало возвращаться ощущение реальности, а Мара, теперь уже по стене, всё сползала и сползала в нашу спальню.

– Алёна, она здесь, – с трудом промямлил я и показал в сторону призрака. Алёна обернулась по направлению моей руки и ахнула.

Теперь и она видела скелет в балахоне. Скелет плыл к их кровати и замахивался чёрной косой.

– Пошла вон, тварь! – закричала Алёна и попыталась закрыть моё обмякшее тело от надвигающегося лезвия, но было уже поздно. Блеснув в воздухе комнаты, лезвие косы воткнулось в мою грудь, и мир вокруг померк.

Глава вторая.

Кома,день первый

Я открыл глаза и увидел над собой серебристое небо с летающими в нём золотистыми искорками.