Грань Миров. Меч Равновесия

Поговаривали, что не только снадобьями торговала она у себя в покосившейся избушке, но и помогала дурным людям творить их темные делишки. Немало народу отправилось на тот свет от её ядов и черных приворотов. Особенно опасались её молодые девушки: говорили, что если положит эта старуха на какую девицу свой черный взгляд, побормочет свои заклинания, бросит щепотку порошка из перетёртых сушеных гадов в огонь – не видать той счастья. Или вообще, может со свету сжить, наслав болезнь или проклятья. Очень не любила она счастливых молодых девушек, наверное, потому что сама счастья никогда не знала, оттого и другим его простить не могла.

Люций любил бывать у неё в жилище, часами сидеть в углу и наблюдать, как она разделывает крыс и лягушек, сушит тараканов, размалывает в труху сушеных змей и делает из этого свои яды и снадобья.

Он поймал змею, гадюку с сильным ядом, который вызывает медленную смерть с распуханием конечностей и удушьем. Посадил эту гадюку в кувшин, где старуха держала лягушек, предварительно поморив гадюку голодом несколько дней.

Когда старуха запустила руку в кувшин и с криком отдернула её, Люций молча улыбался в углу комнаты, спрятавшись в темноте. Старуха пыталась найти противоядие, но он заранее нашел и выкинул его, поэтому её усилия были тщетны. Она попыталась выползти наружу – видимо, хотела позвать на помощь, но дверь была заперта изнутри, и ключ вынут.

– Ах ты маленький паршивый ублюдок, – захрипела старуха, догадавшись, кто это сделал, – я поймаю и убью тебя.

Но яд уже начал свое действие, и она упала на пол в судорогах.

Люций вышел из темноты и сел рядом со старухой на её скрипящий стул. Он молча смотрел на неё все те несколько часов, которые она задыхалась и хрипела, умирая. Едва заметная улыбка блуждала на его губах – это была именно та жизнь, которой он хотел жить. Жизнь разрушителя и убийцы. Жизнь, в которой он воздаст всем этим паршивым людишкам по их заслугам.

Когда старуха прохрипела в последний раз, и судороги выгнули её тело, Люций собрался уйти восвояси, взяв перед этим у неё из запасов разных порошков.

Властный голос заговорил с ним в его голове:

– Куда это ты собрался, ничтожный червяк? Убить прислугу – дело, конечно, нехитрое. Но ты взял чужое, взял МОЁ! Эта прислуга была Моей собственностью!

Леденящий ужас сковал всё существо Люция.