Грань Миров. Меч Равновесия

Тот, кто привел остальных, достал нож и ухмыльнулся:

– Сейчас ты за всё нам ответишь!

Поднеся нож к его лицу, он медленно сделал глубокий порез сверху вниз на левой щеке и быстро отвел нож уже для смертельного удара под сердце.

Флай не понял, что произошло дальше, только увидел до предела расширенные глаза стоявшего перед ним подонка. Переведя взгляд вниз, он увидел, что рука с ножом, который должен был сейчас вонзиться ему в сердце, лежит на земле, а из оставшегося обрубка хлещет кровь. Только потом он услышал исступленный крик.

– Спокойно, – сказал чей-то голос сбоку, – не вопи. Ты просто получил по заслугам. В моих краях принято вору отрубать руку – ты же сам украл деньги у этих людей, когда вчера проиграл их в карты. Я был там и всё видел своими глазами, и сакэ не застилало мне разум.

А этого моряка вам нужно отпустить, – продолжил неизвестный, – потому что он здесь совершенно ни при чём. Я свидетельствую в защиту этого человека.

Трое оставшихся бандитов в некотором ступоре отпустили Флая и отошли немного в сторону.

Воин с катаной вышел из полумрака, жестом показав Флаю: пойдём отсюда, пускай они сами разбираются с тем, кто их обманул.

Никто из ночных убийц не сказал ни слова, освободив им дорогу. Обернувшись назад, Флай увидел уже только одиноко лежащий труп подонка с отрубленной рукой – те трое, видимо, тоже не стали долго раздумывать на его счёт.

Дойдя до развилки, незнакомец, повернувшись к Флаю, поклонился и, развернувшись, пошел прочь.

– Эй, эй! Вы куда? – опешил Флай. – В моих краях за спасение жизни принято отвечать благодарностью!

– Ну, значит, в другой раз ты спасешь мою жизнь, – улыбнулся незнакомец.

– Как хоть Ваше имя?! Я зовусь Флай. И я, и команда моего кнорра всегда к Вашим услугам. Ещё пять дней мы будем стоять в этом порту, затем пойдем через море в Кадирстан торговать мехом и сушеной рыбой.

Незнакомец ещё раз поклонился Флаю.

– Благодарю, рад был помочь тебе, Флай. Моё имя Сакура, но вряд ли мы с тобой ещё встретимся.

Флай долго смотрел на удаляющегося воина. Хмель, адреналин, боль в разрезанной щеке и усталость смешались в нём и разом дали о себе знать. Пора на корабль, обработать рану и спать – на том и порешил он закончить этот долгий во всех отношениях день.

.....

Каждое утро перед их прогулкой на лошадях, когда он шел ей навстречу, она любовалась им! Её мужчина, её Император и её страсть – все соединилось для неё в этом человеке.