Странные существа (сборник)

Тот должен был тащить, а потом вскрыть ящик, но теперь нужно было тащить его самого, а кому, скажите, пожалуйста, нужен такой цурес на свой тухес[15 - Цурес на свой тухес – счастье на свою задницу (идиш)]?

Но план надо было менять на ходу. Изя свистнул Подрабинеку, быстро объяснил ему задумку, тот закивал курчавой головой и вскочил на паровоз. Вскоре тот, испуская клубы дыма, тронулся, набрал скорость и быстро исчез за поворотом. Изя с Лёвкой ухватили ящик и, кряхтя, доволокли его до просёлочной дороги, где ждала запряжённая парой вместительная бричка.

Через пару минут появился Яша – запаренный, но лыбящийся до ушей.

– Сделал, товарищ Стас, – отрапортовал он. – Это же сейчас будет просто цимес[16 - Цимес – сладость. В переносном значении – наслаждение (идиш).] какой – то!

Изя кивнул. Они заранее выяснили у своего человечка расписание движения по участку и знали, что навстречу поезду с деньгами шёл тяжёлый товарняк. Если бы не налёт, они бы разминулись. Но теперь не разминутся.

И это-таки задержит погоню.

Издалека донёсся грохот крушения.

– Ходу! – крикнул Изя.

Лёва Сироп вскочил на место кучера, и бричка понеслась к заброшенному хутору, где, согласно первоначальному плану, Хруст должен был своими волшебными руками вскрыть ящик с сокровищем. Теперь придётся обходиться своими силами. Динамит у них был.

Но и там работа по новой не задалась: как только подъехали к хутору, оттуда стали стрелять. Жандармов подвели нервы – если бы они подпустили группу поближе, сразу положили бы всех.

А так из брички выпал лишь простреленный навылет Подрабинек, так и не понявший, что случилось.

– Заворачивай в зад! – заорал Изя, дико матерясь по-еврейски и по-русски и паля по скрывавшимся за оградой жандармам.

Через пятнадцать минут бешеной скачки правая кобыла стала хрипеть и валиться на бок. Лёва с ругательством указал Изе на пулевую рану в её шее. Вторая лошадь вся была в мыле и тоже долго бы не протянула.

Приближался топот жандармских коней. Двое налётчиков ухватили ящик и кинулись в тайгу. Никто из них не знал этих мест, потому и вынесло их в самое болото, в котором Лейба Кац приложился к народу своему.

Изя выкурил папироску, свистнул и фланирующей походкой направился к сосновой роще.

Сначала Леонид был уверен, что его аналитическая служба ошиблась и лесок имеет статус заповедника, да такой, что пальцем к нему не позволит притронуться.