Странные существа (сборник)

Будто, когда Силуан жил тут ещё один, вышли из тайги беглые зеки, да вознамерились по обители пошариться. Монаха, конечно, собирались пустить в расход – зачем им свидетель. Только произошло что-то такое, после чего двое бандитов умерли, а остальные четверо напрямик через лес бежали до железной дороги и сдались там милиции. На вопросы, что произошло, молчали, как будто у них рты зашиты. Двое сошли с ума.

– Вы меня убьёте? – обречённо спросил я.

Того аж перекосило.

– Ну что вы все такие… – он досадливо махнул рукой, словно отгонял муху.

 – Вот зачем мне тебя убивать? Что, если у меня рога на голове и хвост на заднице, я уж и убивец?.. Да не пожелай я, чтобы ты здесь появился, и никуда бы ты не полетел: или заболел бы, или вертолёт сломался, или ещё что.

– Так кто вы? – нашёл я в себе силы спросить.

Ветер стих, но небо стало темнее. На тайгу упало покрывало прозрачной тишины.

– Монах, давно уже… – медленно произнёс он. – Теперь вот настоятель обители сей… А раньше… Сам не знаю. Люди звали то богом, то дьяволом, то святым.

Но я не тот, и не другой, и, наверное, не третий. Сильван я.

Всё-таки хорошо увлекаться мифологией… Сильван. Он же Фавн, он же Пан. Силуан, да…

– …Сатир, Святибор и много ещё имён, – я уже не удивлялся, что голова моя для него, как открытая книга. – И не одного меня ими звали. Нас ведь много было. Не столько, сколько вас, людей, но много. Да хватит дрожать! – вдруг рявкнул он.

Тут я и правда понял, что дрожу, да что там, прямо вибрирую, и виной этому не только холодный ветерок на вершине сопки.

– Надо бы привыкнуть, что боятся меня люди, но до сих пор ярюсь, – произнёс он уже спокойно. – Ты уж меня прости, что напугал, и не бойся. Людей не жизни не лишал лет уж семьдесят как.

– А те зеки? – вырвалось у меня.

– Что зеки?.. Попустил Бог показать им мою старую силу, двое замертво и свалились. А остальные утекли. Но я их пальцем не тронул. Да и не сделали бы они мне ничего – не в силах люди меня убить. Много раз уж пытались…

– А вы и правда священник? – вопросы возникали как будто против моего сознания, настойчиво требовавшего заткнуться и молчать в тряпочку, пока невероятное приключение не закончится.

Однако, похоже, профессия уже укоренилась у меня где-то в подсознании.

Вопрос вновь разозлил настоятеля. Он пару секунд молчал, видимо, заглатывая слишком резкий ответ, потом сказал почти ласково:

– Вот благословлю тя промеж глаз, прекратишь глупости спрашивать. Да, крещёный я, в Христа-Бога верую.