Деяние XII

– Пятнадцать фунтов, сэр, – жеманно ответила она, сладко раздвинув толстые губы, яркие и без покрывавших их слоев помады.

– А как зовут вас, моя прелесть? – приятно улыбаясь, поинтересовался «художник».

– Рэчел, сэр.

– Рэ-эчел, Рэ-э-эчел, – слегка блея, пропел джентльмен и тут же завладел её рукой.

– Какие милые, – восхитился, рассматривая довольно короткие пухлые пальчики, грязноватые, но с блистающими алым лаком ногтями.

Рэчел стало приятно. Она снова улыбнулась: «Симпатичный…»

Джентльмен, не отпуская её руку, полез во внутренний карман твидового пиджака.

– Нет, нет, можно после, – запротестовала, было, девушка, но тут же смолкла, когда он достал…

Этого просто не могло быть! Только не с ней, не на этой знакомой улочке ранним вечером, среди красных телефонных будок и цветов на фонарных столбах, когда полно праздного народа, и горят огни, и осторожно лавируют двухэтажные громадины автобусов, а бобби важно вышагивают в дурацких своих шлемах…

Она не верила, глядя в улыбающееся лицо симпатичного джентльмена, который неуловимым движением вколол ей в запястье иглу шприца.

Не верила, когда сознание накрыл мрак.

Не верила, когда свет забрезжил перед ней вновь.

Яркие светильники, казалось, направлены были прямо на неё. Комната напоминала то ли фотостудию, то ли операционную – из-за границы обзора выступали столы, какое-то непонятное оборудование, фотографии в рамках. Полуослеплённая Рэчел не могла разглядеть, что изображено на них. Обзор у нее вообще был невелик: лежала на спине на чем-то твёрдом и холодном, руки, ноги, грудь и голова, похоже, были надежно закреплены.

Ноги широко расставлены, прямо перед ней торчали воздетые колени. С содроганием поняла, что находится на гинекологическом кресле. И, судя по всему, на ней не было ни нитки. Во рту плотно засел кляп. Было холодно и тошно. Чувствовала себя лягушкой, распятой перед исследователем.

Который не замедлил явиться.

Теперь на симпатичном джентльмене был длинный синий халат, из-под которого торчали белые бахилы, локоны скрывала синяя шапочка, кисти обтягивали чёрные резиновые перчатки.

Свет поплыл в глазах Рэчел, когда она увидела его широкую улыбку и услышала слегка блеющий голос, напевающий что-то доброе детское:

– Из чего только сделаны девочки?..

Не прекращая пения, джентльмен сделал причудливый пируэт, сразу оказавшись рядом, и резко наклонился, так, что его шальные глаза оказались прямо напротив лица девушки.