Деяние XII

Возвращаясь, заметил, что Рудик внимательно разглядывает книжную полку, и вспомнил, что тот всегда так делал, когда приходил к нему.

– Помянем твою мамку сначала…

Молча выпили по стопке, закусили. Разговор Руслану начинать не хотелось.

– Ну, как жизнь? – закуривая, снисходительно спросил Рудик. Тон его подразумевал, что ничего интересного за это время с Русланом произойти не могло. Пачку «Кента» бросил на стол, небрежным жестом предложив угощаться.

– Всяко-разно, – выдавил Руслан, беря сигарету.

– Неприятности? – быстро спросил Рудик.

Руслан вздрогнул – приятель этот никогда не отличался особым чутьем на его состояния. Тут было другое: тот что-то знал. Хотя… Откуда бы?..

Рудик вновь наполнил стопки.

– Теперь за тебя! Расти красивый и с большим!

Руслан несколько раз заметил, как Рудик бросал взгляд на портрет матери над письменным столом. Отец сфотографировал смеющуюся Асию где-то на летней природе, босой, в легком платьице повыше круглых коленей. Глаза Рудика при взгляде на неё маслились, мягкие губы увлажнялись.

Руслана передергивало от отвращения. Не выдержав, он ушёл в туалет.

Когда вернулся, стопки были опять наполнены, а Рудик, развалясь в кресле, жевал яблоко. Вид его Руслану чем-то очень не понравился – тот всё время отводил взгляд. Повеяло чем-то нехорошим… Садясь, Руслан в первый раз по-настоящему задумался, кто этот человек, так ловко втёршийся в его жизнь.

Но виски действовало. В ушах приятно шумело, и, в общем, Рудик представал не таким уж одиозным персонажем.

Ну, пидор, ну, стукач… А как же ему не быть стукачом, раз он пидор?.. Если стукач, значит, пидор и есть… Под эти успокоительные силлогизмы Руслан опрокинул в себя стопку, поймав на себе колючий, но при этом почему-то испуганный взгляд Рудика.

Эффект ударил сразу – у Руслана появилось ощущение, что его стремительно раскручивают. Почувствовал жуткую тошноту и попытался выбросить из себя принятый напиток. Но тошнота никак не переходила во рвоту.

«Б…дь! Подсыпал! – хаотично вспыхивали мысли.

 – Сейчас отрублюсь, а он вы…т! Сука!»

Он хотел вскочить с кресла и ударить Рудика, но понял, что тело ему не повинуется.

…Уже очень давно, от самого детства, не посещал его этот томительный кошмар. Среди ночи он вскакивал с постели от безликого ужаса с воплем, в котором не было ничего детского и вообще мало человеческого: «Не переворачивайте! Переверните назад! Пожалуйста!» Он чувствовал, что висит вниз головой в пустоте, а помимо этой пустоты нет ничего.