Деяние XII

– А кто? – все так же лениво спросил Руслан.

– Да мужик какой-то, – чуть не плача признался Женька. – Дяденька такой, знаешь, как учитель. А может, мент… я знаю?..

– Ну и что он?

– Да ничего. Подошёл, назвал меня по фамилии и говорит…

– Что?

– «Загоровский, – говорит, – друг твой?» Я говорю: «Ага» «Позвони ему, – говорит, – и идите на Базу, там на рельсах покойник разрезанный лежит» Посмотрите, мол, вам интересно будет… Русь…

– Что?

– Лажанулся я, – от стыда Женька весь извелся.

– Почему?

– Х… его знает… Чё-то не то там.

Он мне чирик за это дал, просекаешь?..

– За то, что меня на трупака глядеть повёл?

– Ну, типа… Чё за дела тут вообще?..

– Сам не врубаюсь… А фигли ты башли-то взял, а?.. – Руслан поглядел на Женьку грозно.

– А ты бы не взял?.. – заменжевался тот.

Руслан пожал плечами.

– Ладно, проехали… Ты это… чирик у тебя?

– Ага.

– Ну и пошли за портвешком в аквариум. Я чё, зря вылез что ли?..

– Русь, я на вертак коплю…

– Не х… жабиться, за меня же забашляли… И вообще, у меня день рождения завтра.

– А, точно!.. Ну, это, поздравляю!

Два «огнетушителя» загасили тревогу, почти избавив память от кричащего лица.

Руслан давно знал, что за ним приглядывают, но гнал эту мысль, как упорную муху, раз от раза садящуюся на болячку. Уже несколько лет замечал заинтересованные взгляды незнакомцев, иногда вежливые и доброжелательные люди расспрашивали о всяких пустяках: как живёт, не болеет ли, слушается ли родителей, что читает.

Потом они (для него это уже были «они») куда-то девались, он даже немного расстроился. Но вскоре понял, что «они» рядом всегда.

Лысый старик с окладистой бородой… Впрочем, это Руслану казалось, что старик, хотя тот был просто сед, как лунь, но фигура была крепкой. Впервые он появился, когда мама ещё была жива – на конкурсном спектакле школьного драмкружка в городском дворце пионеров. Конкурс был важным, среди зрителей, говорили, сидели некие большие начальники, то ли из обкома, то ли по комсомольской линии.

Кружок Руслана представлял идеологически выдержанный спектакль по пьесе безымянного автора – о настоящем человеке летчике Алексее Мересьеве. Шеф особенно одобрил выбор произведения, подсказанный руководителю кружка – немного малохольному учителю пения – никем иным, как Русланом, который и сыграл главную роль.

Произведение было в стихах:

Товарищ Мересьев летел в самолёте,

С подбитым мотором летел.