В когтях безумия

Шаг вперед, еще маленький шаг, выпад, шаг назад, блок контратаки, уход в сторону, удар сверху, еще один, уклонение от контратаки влево, удар снизу по диагонали, промах, шаг назад, большой шаг назад.

– Милочка, если ты все время будешь сидеть в защите, то не победишь, – разводя руки в стороны и вытягивая голову вперед, упрекнул ее Линд.

Она тут же ринулась в атаку, пытаясь снести выставленную вперед голову – промах, ну или хотя бы руку – тоже промах. Купилась, как миленькая. Линд отбил еще один достаточно медленный удар, сделал пируэт, оказавшись сбоку схватил ее за руку с мечом, развернул, прижал к себе и поцеловал.

– М! Это уже интереснее, укусила! Вот тебе и первая кровь, – пытаясь зажать кровоточащую губу сказал Линд.

Она ошеломленно стояла в защитной позе. В ее глазах был страх, точнее потрясение, она не ожидала такой дерзости. Что он может еще выкинуть? Сколько бы она с ним ни общалась – более понятным он для нее не стал. Доказательством этого служил такой вот поцелуй.

Который не сказать, чтобы ей не понравился, но и без ответа он оставаться не должен был, иначе народ бы не понял.

На трибунах Борк не скупился на ругательства и всячески возмущался тому, как нахально ведет себя этот мерзавец. Управляющий наблюдал за этим и периодически заливался яростным смехом, чем еще сильнее злил Борка, и от чего смеялся еще громче, не желая разрывать этот замкнутый круг до тех пор, пока трибуны не ахали от происходящего на арене, как ,например, ситуации с поцелуем.

Этого не ожидал даже Управляющий, а Борка после этого привязали к спинке стула, чтобы он не смог выполнить свои намерения и выброситься на арену с целью замочить мерзавца.

Линд издевался над своей соперницей.

– Непонятно, как ты смогла пройти так далеко, ты же бездарность!

В ответ на это она только больше злилась и, нанося амплитудные удары, пыталась доказать обратное. Выглядело это достаточно забавно, вскоре она совсем выдохлась и оперлась на меч обеими руками, положа сверху на них голову.

Линд спародировал ее, встав в такую же позу, и положил подбородок на руки, чтобы не терять ее из виду, так, на всякий случай.

– Не хочешь отдохнуть? – начал он.

– Отвали!

– Не жалеешь, что вышла на арену?

– Отвали, я сказала!

– Раз ты вышла на арену, может, и за меня выйдешь?

– Убью гада!

– Видимо, у кого-то не задался день, – Линд просто сиял.

– Ну ты и засранец.