В когтях безумия

Монстры набросились на дохлых уродцев, рвали их на части, толпа бесновалась и завыла ещё громче. Безотходное производство. И волки сыты, и овцы целы.

В подтрибунном помещении громилы их обезоружили, отвели в общую камеру, сырую и тёмную, принесли пайка, жидкого блевотного цвета похлёбки и закрыли камеру. Костик первый решил сдвинуться с места и проверить похлебку на вкус. Он взял миску, аккуратно поболтал её, всплыло что-то мерзкое, скорее всего, это был раздавленный человечий глаз. Костика вытошнило на решетку.

– Успокойся, – сказал длинноволосый мужчина. – С голоду помереть не дадут. Можешь у Яра спросить, мы с ним вместе очнулись в… – он задумался, – на… ай, чёрт знает где мы, короче.

– И сколько вы уже здесь? – поинтересовался Костик.

– Не знаю, долго, время здесь измеряется в выходах на арену. Было уже пятнадцать боёв, это шестнадцатый, – Костик посмотрел на Яра, коренастого бородача, тот едва заметно одобрительно кивнул.

– И вы не попытались сбежать?

– Куда? Куда сбежать? Мы не знаем, где мы, судя по запаху, вокруг нас море, солёное. Здесь хоть мало-мальски кормят да ещё и драться учат.

– Не велика честь, – возразил Костик.

– Возможно, но лучше быть живым, чем сожранным морскими бесами.

– Как вас зовут? – обратился Костик ко всем пятерым.

– Яра ты уже знаешь, – начал длинноволосый, – здесь меня зовут Линд, это Ребой, – он показал на мужчину в рясе, – это Рези, – он показал на темноволосую девушку, – а это Шэрлеруа, мы зовём её Шарли, – указал он на маленькую, зеленоглазую девушку.

– Я… – он не успел договорить.

– Мы знаем, – перебил его Линд, – тебя зовут Костет, рупор нам об этом возвещал, что к нам добавился еще «имперец» и бла-бла-бла.

«Костет, что за бред? Почему меня все называют Костетом, ну и имечко, хуже не придумаешь!»

– Интересно, сколько к нам ещё сюда будут присылать «людей», пока в камере нельзя будет лечь, – раздался голос из-за спины Костика, это была Шарли.

– Что значит присылать? И почему ты сказала «людей» с такой интонацией?

– А ты видел, что происходит на арене после того, как с неё уходят победители?

– Нет…

– А стоило бы! На неё выпускают альбов, ужасных тварей. Они сжирают тела мертвых, не оставляя даже костей. Так поступили и с клыкачами, которых мы только что перебили.