Жертвенный лес

Чем дальше мы отъезжали, тем меньше становилось тех могучих воинов готовых выстоять, страшную русскую зиму так же вместе держась за руки.

Наступило время выцветших трав на обширных пустошах, необыкновенно трогательный своим одиночеством край. Мелкая поросль обрамляла одинокие холмы, рекой проносилась дальше, одаривая долину своими побегами. После пустошей шла угрюмая болотистая местность, забиравшая солнечный свет в свои мертвенные воды, и словно стыдясь, обнажая крохотные участки почвы. Темнело теперь стремительно, ехали мы уже около пяти часов, к этому времени набежали тучи и следовали за нами, как верный пес.

От непогоды в пути всегда возникало чувство тревоги, поэтому занавесив окно повозки, я задремал.

Проснулся оттого, что мы остановились, снаружи было сыро и холодно, выглянув из окна, я почувствовал, как бушует непогода. Тяжелые капли дождя, подгоняемые ледяным ветром, не позволили мне разглядеть ничего кроме темного силуэта подле нашей упряжки.

– Яким! Что там такое? Настороженно поинтересовался я.

Кучер ответил, что нам предлагают купить мед. Я с интересом выглянул еще раз, пытаясь понять, кто же торгует в такой час, но так ничего и не разглядел. До меня доносились лишь обрывки фраз, из которых я понял следующее. Торговец медом нагло предлагал попробовать горшочек на вкус, получив невежливый отказ, и не думал уходить, будто выжидая чего-то, мне это не нравилось; был бы день и знакомая местность другое дело.

Но сейчас поздний час, до места назначения еще нужно добраться, а на дорогах в наше время неспокойно.

– Яким! Возьми, и поехали дальше, будет, чем хозяев попотчевать.

Кучер нехотя повиновался, достал из своих бездонных карманов, монету и опустил в открытую ладонь торговца. Тот взял, расстался с горшочком, посмотрел в мою сторону, поклонился. Лица я заметить не успел, фонарь Якима уже переместился на свое место. Торговец удалился к повозке, а я, проезжая мимо все смотрел тому вслед.

Тот не трогался с места, а сидел неподвижно, будто ждал чего-то. Когда мы отъехали на почтительное расстояние я отругал Якима за то, что, тот останавливается на дороге, перед всяким встречным.

– Яким, тебе твоя служба ежели дорога, а главное шея. Будь добр, больше не останавливайся на большой дороге.

– Так, а что господин у меня и ружьишко есть теперь. Грех им не воспользоваться.

– Ружье для крайнего случая.