Видение Анастасии

– Тогда остаётся Человек?!

– Человек, возможно, но какой, кто Он, тот первый, который есть начало начал?

– Ты думаешь, что Творец не осознаёт себя как личность, но стремится постичь её?

– Ты сейчас проникла в одну из самых моих сокровенных мыслей. Но раз для тебя не существует тайн, то я скажу. Творец осознаёт себя как личность, но не сам, он осознаёт творение Мироздания, но не сам, он постигает сущность Замысла, но не сам. Он проникает сквозь время только для того чтобы проложить путь для добродетели, через неё он существует как реальность, через справедливость, которая и есть его поступок, тот самый истинный поступок совершаемый им как истинным Правителем.

– Но там, где ты видишь её, нет ни зла, ни добра, ни Света, ни Тьмы, нет ничего?

– Справедливость есть высшее зло для него.

– Почему ты так решил?

– Потому, что оно же и есть высшее добро, для всего.

– Ты не хочешь отвечать, ты не веришь никому?

– Если бы рождённый Человек был способен на величайшее зло, это было бы прекрасно, но он не способен никого сделать не просто разумным, а настолько, чтобы быть с Творцом и понять истинный Замысел, но он ничего не желает знать, а делает что попало. В какого Человека верить?

– Но ты же идёшь в пещеру, чтобы понять Замысел?

– Я иду за истинным Правителем, который нуждается в моей помощи.

– Для тебя величайшее зло есть добродетель, и она может быть прекрасна, разве это возможно?

– Кто это сказал, Человек или Творец? В ком властолюбец видит добродетель? В ком порок может найти для себя справедливость? Кто даст на это ответ? Добро? Оно отвергает их, как неугодных, тогда как познать её во Тьме если нет Света, освещающую её истинную сущность? Разве Свет и Тьма не есть сущность истинных творений Творца, только в разных проявлениях реальности?

– Сама жизнь дала им свободу и приняла их роды, ты об этом говоришь.

– Сама Смерть предначертала им Судьбу вести Человека по пути Творца.

– Взяла за руку и ведёт за собой?

– Да, как Матрёна, действительно странно, но ведь это так, разве нет?

– Ты благодаришь, но кого?

– Всеволод был всегда с нами, ему я благодарен.