Видение Анастасии

– А что в нём странного?

– Ну вот представь, три Человека находятся в доме, который состоит как бы из трёх частей, причём сколько бы я об этом ни думал, то всё больше убеждаюсь в том, что они даже в какой-то степени отделены друг от друга, хотя и составляют единое, что ли, явление. Он стоит в совершенно заросшем огромными елями, соснами и густыми кустами, месте, там внутри вообще не пройти, если не знать тропинок. Всё это огорожено высокой стеной, но также скрытой за густым кустарником. Со стороны ни дома, ни стены не видно, как будто их и нет вовсе.

В самом доме ровно тридцать три двери, так вот есть один путь, по которому можно пройти через все двери, не пересекая его ни разу. Я в детстве часто бегал по нему, как по лабиринту. Под дом в подвал ведёт отдельный вход с улицы, есть правда ещё один, но я его не знаю, только слышал о нём от отца. В подвале тоже некий лабиринт из помещений и длинных узких переходов, соединённых в единую систему из двадцати двух дверей. Я, бегая по замкнутым кругам переходам, потом пытался нарисовать эти лабиринты, но не получалось, никак не мог почему-то вспомнить их, именно как единую систему, а вот когда бежал, то всегда безошибочно знал куда поворачивать и в какой момент. На самом верху, над крышей, есть такая своего рода восьмиугольная терраса, подняться надо на две ступеньки, а на ней стоят белые выше человеческого роста колонны, соединённые сверху кольцом, к террасе ведёт снизу от земли отдельная винтовая лестница. Жили мы в этом доме втроём, хотя точнее сказать большее время вдвоём с мамой, потому что отец очень редко бывал с нами более двух трёх недель, а потом опять исчезал месяца на три. В семь лет меня отправили в специальную школу для мальчиков. И с этого момента у меня началась совсем другая жизнь. Школа, как и мой дом также находился как бы изолированно от внешнего мира, стоял один в большом парке, который был всегда закрыт для посторонних. В школе было одиннадцать классов, в каждом классе не более двадцати учеников, только мальчики. Выходных не было, но были два раза в год каникулы, на которых разрешалось съездить домой и только тогда повидаться с родителями. Вставали ровно в пять утра, в шесть завтрак, в семь начинались занятия, до пяти вечера. Каждый урок длился полтора часа, потом двадцать или тридцать минут самоподготовки к следующему уроку. В шесть ужин и в девять вечера отбой. У каждого мальчика была своя отдельная комната.