Видение Анастасии

– И не проснёшься?

– В траве живут такие сущности, они, как только ты ляжешь на траву и сладко заснёшь счастливым сном, выпьют всю твою жизнь до последней капли.

– Понимаю, внизу болото, а трава над ним Светится от жизненной силы тех, кто здесь заснул вечным сном?

– Да, болото, самое счастливое место на Свете, и ручей, из которого ты брал воду, вытекает из этого болота.

– Ты меня разбудила, а Алексей никогда не проснётся? Это что, шантаж? Ты чего-то хочешь от меня?

– Кто имеет право войти в пещеру? Ты или Алексей? Говори правду, иначе Смерть обоим.

– Алексей, он истинный Правитель.

– С чего ты взял это, разве вы с ним не равны?

– Дело не в нас, камень выбирает, кому его нести.

– Камень, разве вы несёте камень?

– Да, его необходимо принести и возложить на престол в крепости-звезде.

– Понимаю, а это может сделать только Правитель.

– Только Правитель, и Алексей его несёт.

– Разве ты его тоже не несёшь, подумай прежде чем отвечать, не торопись.

– Да несу, но Правитель может быть только один, хотя мы и равны, но камень выбрал не меня.

– Камень никого не выбирает, он не источник истинной энергии Эпохи, он лишь аккумулирует ту энергию, какую проявит Человек.

– Ты хочешь сказать, что какую силу излучаешь, ту и получишь?

– Очень важно, что ты это понимаешь. Истинная сила не дар и не наказание – это необходимость. Хотя ты всегда побеждал его во всех поединках, но ты отчётливо понимаешь, что на самом деле Алексей значительно сильнее тебя, но пока он свою силу не раскрывает.

– Разве может быть два Правителя, не понимаю?!

– Их всегда два! – Матрёна произнесла это как-то зловеще, яростно и тихо, от этого фраза звучала как-то по-особенному, как приговор инквизитора.

Илья остро в это мгновение почувствовал на себе чей-то неумолимый взгляд, полный суровой действительности. Взгляд был очень тяжёлый и мудрый. Сердце неожиданно в груди Ильи стало таким же тяжёлым как этот взгляд и остановилось, как будто умерло, а потом медленно и тяжело как молотом бухнуло, через некоторое время опять бухнуло и опять…, наступило глубокое молчание, когда Илья насчитал девять ударов сердце ожило.