Не выходя из таверны

– А на самом деле ты добрый?

– Нет, конечно. Добрым я уж точно никогда не был.

– Тогда злой?

– Да и злого я ничего не делал.

Варвар неразборчиво прохрипел ругательства в адрес Прохора.

– Давай присядем. Поговорим. Перекусим. Выпьем чего-нибудь. Все и расскажешь.

– Нечего рассказывать. – Прохор засмущался. – Ты мне нравишься.

Прохор и Лена заняли стол и заказали по кружке пива. Они общались словно старые знакомые, а оставшаяся троица героев смотрела на это и изумлялась.

Уг поднялся на ноги и занял столик.

– Вот что делают женские чары! – Михаил с интересом наблюдал за Прохором и Леной.

– Чары? Звучит как колдун! – Уг ударил кулаком сверху вниз по ладони.

– Уг, он про Лену, – объяснил Тимур. – Как она разобралась с Прохором. И меч не понадобился.

– Тогда… Ведьма! Я вспомнил! Бывают ведьмы ещё. То-то она мне странной с самого начала показалась. – Варвар бросил в сторону воительницы пренебрежительный взгляд.

Михаил вздохнул, прекрасно понимая, что до Уга суть его слов все равно не дойдёт. Ученый посмотрел в сторону Лены и Прохора:

– Немного завидно. Она мне нравится. Тоже хотел бы так с ней сидеть за одним столиком…

– Да ну её. – Уг ополовинил кружку пива. Тимур даже не понял, откуда она появилась. Перед ним и ученым также стояли полные кружки пенного напитка. – Она же ведьма! Ты сам сказал. А я тебе верю. Ты ведь отличный колдун, но не колдун.

– Ученый, – напомнил Михаил.

– Да-да, ученый. А я ей цветы дарил! А она… Ведьмой была… Верь бабам после такого. С ведьмами водиться хуже, чем с колдунами.

– Да не ведьма она! – Тимура взбесила эта затянувшаяся речь. Он не выдержал, видя, как Уг обзывает Лену. – Выражение такое! Про чары!

– Выражение? Он ее обозвал просто ведьмой, что ли?

– Ты уже близок к пониманию, – устало отозвался Михаил.

– Нельзя таких хороших женщин обзывать! Я тебе морду набью!

– Успокойся! Не обзывал я её.

– Ведь нам теперь не заплатят. – Тимура одолела печаль. Он уже рассчитывал получить хотя бы двенадцать драконов и пятьдесят пегасов.

– Вряд ли ты в таком же тяжелом положении, как я. Должен трактирщику сто драконов, – грустно произнес Михаил.

– Сто? – глаза Тимура округлились.