Трудно быть человеком. Том второй

Про таких как ты говорят «сорвавшийся агент». Кроме того, даже если ты говоришь правду и ничего кроме правды, твои слова еще надо проверить, прежде чем доверие к тебе восстановится, хотя бы отчасти. Что касается твоих родных, если факт похищения подтвердится, то их поисками займется полиция.

Док поморщился с досады.

– Полиция тут не поможет. Они пробрались незамеченными в две тюрьмы, и по-видимому, у них много людей. Это должна быть хорошо организованная группировка. Они обнаружат интерес полиции и избавятся от заложников.

– Извини, но все должно быть сделано по протоколу. Наше агентство подобными вопросами не занимается, это юрисдикция полиции.

Логан равнодушно нажал кнопку вызова охраны.

– Почему ты? – Решился напоследок спросить Док.

– Что?

– Почему ты ведешь этот допрос? Почему ты в Лондоне, а не в нашем отделении? Тебя что, повысили?

Логан задумался стоит ли отвечать.

– Тебе этого знать не обязательно, – начал Логан, но видимо тщеславие победило, – после происшествий в Лондоне все агенты центрального управления были скомпрометированы. Некоторые из них теперь проходят лечение в психиатрическом отделении. Другие распущены или взяты под стражу, но ни один из них более не пригоден к несению службы. – И после небольшой паузы добавил охране, – уведите арестованного.

Его вывели в темный коридор. Желтые лампочки бледно освещали серые бетонные стены. Без сомнения это был подвал главного управления, Док много раз слышал о нем, но ни разу тут не бывал. Ровный тоннель уходил далеко вперед и сливался в темноту метрах в семидесяти. Дальше освещение проведено не было, и одному Богу известно, что скрывает эта темнота. Четкие шаги двух человек гулко отдавались эхом в этом тихом месте. Трудно было представить помещение более зловещее, чем подземелье разведывательного управления.

Охранник держался все время позади, командовал, задавал направление, но Док старался замедлять шаги, чтобы выиграть немного времени на обдумывание побега, который ему нужно было совершить любой ценой.

Идеи одна нелепее другой возникали в его воспаленном мозгу с такой быстротой, что немного раздражали его своим количеством и слабым качеством. Он знал, что стратегическое мышление – его конек.