Тёмный пантеон

Наверняка, большинство из них погружены в свои мелкие, бытовые проблемы, которые кажутся им очень важными. Я и сам был таким всего полгода назад, когда всё ещё было хорошо.

Тяжело вздохнув, я двинулся было к выходу с больничной территории, однако ноги будто бы сделались ватными. Идти никуда не хотелось. К счастью, всего в пяти метрах от меня нашлась пуская скамейка.

Подул пронизывающий ветер, и по коже тут же побежали мурашки. Подобное было не совсем типично для середины лета, но я был слишком погружён в свои мысли, чтобы обратить на это внимание.

Телефон снова пискнул. Я поморщился, с трудом подавив острое желание закинуть его куда-нибудь подальше, или всё же ответить, высказав всё то, что я думаю об отправителе сообщения.

Однако вместо этого я просто поднял голову и отыскал окно палаты Люси. В нём ещё горел свет. Наверное, кто-то из медсестёр сейчас там.

– Надо идти домой, – я провёл ладонью по лицу и хотел уже подняться, но тут со мной вдруг заговорил человек, который как оказалось, успел незаметно для меня сесть на соседнюю скамейку.

– Хороший сегодня вечер, не правда ли?

Я повернулся к нему. Передо мной сидел невысокий мужчина средних лет. Волосы тёмные, с большими залысинами. Одет как-то просто и неприметно. Единственной яркой чертой во внешности этого человека были его глаза, которые как-то странно поблёскивали в темноте, словно бы вбирали в себя весь свет от окон больницы и уличных фонарей.

– Я бы так не сказал, – хрипло ответил я. – Денёк сегодня паршивый. Холодно.

– О, это скоро пройдёт, – отмахнулся мужчина. – Думаю, через полчаса снова станет тепло.

Я ничего на это не ответил и лишь пожал плечами. Сейчас мне совершенно не хотелось говорить даже с друзьями, а уж с навязчивыми незнакомцами и тем более.

– Знаете, – не унимался незнакомец, – я часто задумываюсь на темы жизни и смерти. Думаю, все рано или поздно начинают об этом думать. Особенно, если в какой-то момент близкий человек неожиданно заболевает, и буквально «сгорает» на твоих глазах…

Внутри меня полыхнула внезапная ярость.

– Если уйдёте сейчас, Джейк, то будете жалеть всю оставшуюся жизнь о том, что всё-таки не попрощались с Люси. А ведь она просила об этом. Должно быть, бедняжка чувствовала, что близится её смертный час…

Я так и замер, глупо таращась на незнакомца.