С чистого листа. Начало

Откуда то подошел и гарнизонный.

– Хорошо у вас получилось. Я распоряжусь, еще четыре прикатят.

– Шар воздушный бы поднять, сверху глянуть.

– Опасно, собьют. Один уже сбили утром.

– Может тогда когда стемнеет? Костры засечь попробовать? Главное, чтоб расстояние определить получилось. Тогда накроем.

– Можно попробовать, пожалуй. Я сейчас воздухоплавателям скажу, объясни им, как цели определять нужно, пока светло.

– Хорошо, попробую. Следующий час мы вместе с артиллеристами и воздухоплавателями изучали теорию стрельбы.

Потом договаривались о знаках. На самом деле, у них было что то вроде флажковой сигнальной системы. И после «собрания» воздухоплаватели пошли на стены. Еще через какое то время, уже ближе к концу дня, со стороны Роксов, снова стали стрелять по воротам. На этот раз нам сразу стал махать наблюдатель, со стены. Наведя орудия по его сигналу, сделали выстрел одним. Он снова отсигналил поправки. Еще выстрел. Есть, попадание. Теперь все шесть пушек открыли огонь. С той стороны огонь затих. С наступлением темноты подняли шар. Он поднялся метров на сто и опустился назад. Нам принесли листок с пометками. Отстрелялись по ним, по пять снарядов, каждой пушкой. По всем четырем целям. Какой был результат этого обстрела оставалось только гадать. На следующий день снова засекали активность и стреляли. Нам добавили еще четыре пушки. Две из запасов, а две сняли с башни, что смотрела на речной порт. Во второй половине дня, со стороны Роксов выстрелов уже не было. По темноте опять подняли шар, устроили налет по кострам. На третий стало спокойней. Роксы совсем не стреляли. Подняли шар, по возвращению он доложил, что стоянка видна за рощей, примерно в шести километрах к северу. На такое расстояние пушки уже не добивали. Поэтому просто просидели на своих постах. При этом гарнизонный несколько раз подходил, и подробно расспрашивал меня о приемах такой стрельбы. Я как мог объяснял. Правда приходилось осторожничать, чтоб уж совсем не выдать себя чужеродными здесь терминами. Я и сам не был артиллеристом, поэтому тоже не все нюансы знал, но для местных и это было открытием. Договорились до того, что мне после всего, дадут две пушки. Одну надо будет оснастить прицельными приспособлениями, боле менее сносными, для такой стрельбы, а вторую мне разрешили переделать по своему усмотрению. Я ликовал в душе. Правда червячок внутри немного грыз. Пойдут ведь слухи, и что тогда?

Через два дня, когда Роксов перестали замечать с воздуха, скомандовали выход.