Хиллингар

В последней записи говорится о том, что он намерен отправиться к старому маяку в шторм (в тот день как раз был сильный шторм), а чуть ниже, но другим почерком было дописано, что это последняя запись в дневнике. Одежду постояльца нашли под обрывом у маяка – ее прибило к скалам. Но никаких следов Клима Кирова обнаружено не было. В этой истории смущает многое, но в первую очередь запись в дневнике, сделанная не его рукой. На этот счет очень много версий, включая самые банальные. Но мы с вами попробуем разобраться в этой истории более тщательно и понять в первую очередь кем был Клим Киров на основе тех десяти исписанных листов из дневника, и что с ним произошло на самом деле.

***

– Да, это я написала, когда еще считала, что из этого материала может что-то получиться.

– Так и получится. Это замечательный материал!

Аня пожала плечами.

– Сомневаюсь. Детектив я так себе. Знаешь, сколько я провела времени над копиями этих дневников, пытаясь хоть что-нибудь выудить оттуда? Но до меня это сделали уже тысячи блогеров и их версии куда забавнее моих.

– Ты можешь мне скинуть это? – перебил я.

Она кивнула и улыбнулась.

– Зацепило? Меня тоже когда-то. Этой истории сто лет в обед. Давай лучше про Игоря и про шахты. Найдем связь. Итак, его покусали. Причем существа, которые тут в море не водятся, зато водятся, судя по снимкам, в старой заброшенной шахте. И мы их будем называть миногами.

Знаю такое состояние, когда мысли ползут одна на другую и не успеваешь хоть как-то фиксировать их. Словно в голове прорывает гигантскую дамбу. Анна пыталась сформулировать то, что и так было очевидно.

– Неплохо. Только лучше материал дозировать – не все в кучу.

Аня согласно покивала, постучала себя карандашом по кончику носа. В мыслях она была далеко от этого номера, отеля, городка.

– Слушай, – добавил я.

– Да пожалуйста. Не жалко.

Я хотел заранее поблагодарить, но внезапный стук в дверь оборвал меня на середине мысли. Я повернул ручку, забыв, что это, вообще-то, не мой номер. На пороге стоял Борис Борисович в вязанной шапке и на лице его застыло выражение, которое бывает у тех, кто готовится сообщить хорошую новость.

– Пойдемте! Оно!

Объяснять подробнее не пришлось.