Хиллингар

– Тогда пойдемте думать отсюда в другое место, – полушепотом предложила Аня. – Меня пугает этот парень. Он скоро просверлит в нас по дырке глазами.

– Это участковый, – сказал я.

Крайчек пил чай с лимоном мелкими глотками и никуда не спешил. Наша компания и тепло стен его вполне устраивали. Я краем уха слышал, как Борис Борисович сокрушался насчет его потерянной ночью на берегу шапки и подливал чай в прозрачный бокал. Я не выдержал и засмеялся вслух, когда он притащил из кладовой несколько бесхозных забытых постояльцами головных уборов и Крайчек выбрал и надел на голову старомодную шляпу с полями.

– Ты чего? – спросил Максим. Аня тоже удивленно смотрела на меня.

– Вы что, ничего не видите?

Они молча осмотрелись и вопросительно уставились на меня.

– Пальто, шляпа, участковый…

Максим пожал плечами, а Аня вернулась к ноутбуку.

– Максим, – нараспев сказала она. – Мне правда очень пригодилась бы твоя помощь. Нам пригодилась бы?

Он обреченно кивнул.

– У меня смена через двадцать минут.

Вечером загляну. Идет?

Не дожидаясь ответа, он потихоньку проскользнул к двери, и, помахав мне рукой, скользнул на улицу, впустив в фойе волну сырого холода.

– Как ты вообще с ним познакомилась? – спросил я.

– Он сидел за моим столиком, – пояснила Аня. – Ну что, идем ко мне? Обсудим детали?

– Да, через минуту.

Я выбежал на улицу, окликнул Максима. Тот успел спуститься с помоста почти к самому берегу. Он терпеливо ждал, пока я сползу по скользким ступеням.

– Слушай, я только вопрос задать, – сказу сказал я.

Максим засмеялся, причем так естественно, что тоже захотелось улыбнуться.

– Уже страшно, – сказал он. – Твоя подружка успела всю душу вынуть, а тебя она, между прочим, называет гуру.

– Ты учился зашивать раны в Чикаго? Серьезно? – усомнился я.

– Я сшивал кучи бумаг, когда работал у одного портового нотариуса одним морем южнее отсюда. Включаешь негромкий, но убойный рок в наушниках, пока старый пень дремлет над своей печатью, берешь иголку потолще и поострее и стежок за стежком, лист за листом.

Так можно постичь настоящий дзен, если бы рабочий день не восемь часов, а хотя бы двадцать четыре. Хотя бывало и такое. Анна сказала, что ты из Смоленска. Бывал проездом и даже пожил недельку. Крутой город. Над ним не хватает только купола из кварцевого стекла, а на каждом углу пульта для управления погодой. В Чикаго, кстати, такого тоже нет.

Шутить с непроницаемым лицом – редкий талант. Но кажется я начал привыкать.