Магритт

Умиротворенный генерал отсчитывался об успешных учениях – я читал это по его тонким, скривленным на одну сторону губам. Его сменили клубы дыма, закрывающие небо и пылающие машины и окна магазинов с разбитыми витринами – беспорядки на улицах Осаки. Озадаченный премьер Японии протирал очки белым платком.

«Мир на пороге глобальной катастрофы, мировой войны и необратимых перемен…» – ползла строчка под кадрами летящих над океаном и мостами Макао истребителей, оставляющих тонкие инверсионные следы – как царапины на сером небе.

– Если и смотрю эту чушь, то обычно без звука, – Алина вытирала полотенцем короткие волосы. Они почти вся утонула в халате, только тонкая шея торчала из широкого ворота. – Не хотите в душ? У меня большой лимит на горячую воду. Тебе, подружка, тоже достанется, – она улыбнулась неподвижной Лани, – но вечером. Надо, даже если не хочешь. Завтра я отведу тебя к хорошему доктору.

– Может и меня посвятишь в свои планы? – с улыбкой, но немного раздражено спросил я.

– Думала, что мы это и собираемся сделать – обсудить как нам быть дальше.

Она сделала себе коктейль, а мне притащила бутылку джина, стакан и лед. Я смотрел на ее тонкие руки, держащие запотевший стакан.

– Как тебе это удается? – спросил я.

– Что именно?

Я обвел рукой пространство вокруг.

– И главное – зачем? Я знаю сколько стоит такая подписка.

– Я тоже, – Алина подмигнула мне обоими глазами и убрала с лица прилипшие мокрые пряди. – Но мы, кажется, хотели поговорить не о моей квартире. А о том, что завтра я попробую отвести Лань в одну частную клинику, где я обычно обслуживаюсь. Это в центре Сяо Шеньцяо, совсем близко от платформы – долго идти не придется. Или вы не хотите узнать кто и зачем вскрыл малышке голову?

Я промолчал.

– Поняла. Вам будет стыдно.

– Мне не будет стыдно. Просто ты втягиваешься во все это, а я об этом даже не просил.

Алина развела руками.

– Ты видишь вокруг толпы тех, кто мечтает тебе помочь? Нет? Тогда лучше помолчи, – вот так внезапно она перешла на ты. – К тому же комиссар попросил о том же, а я обычно прислушиваюсь к просьбам друзей.

Некоторое время мы сидели молча. Наверное, со стороны мы выглядели как три человека, скованные чувством неловкости.

– Ты поможешь мне с Хризантемой? – спросил я.

Алина поднялась и вышла из комнаты.