На Закате

 – Разрешите уточнить…

– Мы остановимся в том же доме, где останавливался детектив Грэйс. – распорядился комиссар с ходу, изрядно ослабив улыбку Проскура. – Завтра рано утром начнём следственные действия. Мне понадобится всестороннее содействие каждого человека в этой деревне, если кто-то покинет её с этого момента до особого разрешения, будет найден и подвергнут тщательному дознанию. Завтра я рассчитываю, что местная власть примет в jсуществлении следствия непосредственное участие. Я встаю рано.

– Документ ваш могу я видеть? Кто, да по какому делу? – наконец глухо проговорил голова. Разумеется он уже был во всем вполне уверен, но не мог не выказать и своей значительности.

Комиссар небрежно дал знак Аполлосу, и интерн подал небольшую грамоту с предписанием. В ней голова ожидаемо прочёл, что речь идёт об исчезновении детектива инквизиции Майкла Грэйса, который вел недавно расследование в Сборри. Комиссар Кастор Барроумор должен был расследовать исчезновение детектива, и вместе с тем, довести дело, которое тот не закончил.

– Предлагаю вам более удобное расположение. В моём доме, или хотя бы у Устина, там вам куда удобнее будет. – все ещё угрюмо проговорил голова, возвращая предписание.

– Я сказал где мы остановимся. Распорядитесь только устроить нам тепло и ужин на месте. – ответил комиссар уже как бы с некоторой досадой.

– Это займёт много времени. Та хата совершенно не устроена… – робко возразил Проскур.

– Значит пусть займёт.

Спустя часа два весь состав комиссии уже находился в единственном помещении скромной избенки, явно не рассчитанной на семерых человек, включая мальчика денщика.

Всего два месяца назад здесь останавливался детектив из Шелвика, проводивший достаточно заурядное расследование. Затем он совершенно внезапно пропал и с тех пор жилище пустовало. Согласно пояснениям головы, никаких вещей детектив после себя не оставил, и хата выглядела совершенно заброшенной.

Но вот уже в камине заплясали живые языки рыжего пламени, задрожали на стенах тени, а на столе была разложена присланная шинкарем снедь. Сентинелы расположились на подстилках в углу, поближе к огню, и, разморившиеся вином, начинали похрапывать.

Комиссар сидел на стуле, по своему обыкновению закинув четверкой ногу на ногу, и просматривая бумаги.