На Закате

Аполлосу открыла низкорослая круглолицая девушка, в чепце и рваном платье. Выражение и бледно-серый цвет её лица свидетельствовал о весьма болезненном состоянии. Возможно, у девушки был жар, и стоять сейчас на ногах требовало от неё определенных усилий.

– Госпожа Лора Функин? – поинтересовался инквизитор.

– Да… Я…

– Вы арестованы по обвинению в убийстве своего ребенка, следуйте за нами.

– Я больна…

– Городовой, помогите ей. – распорядился Аполлос, и стражник вывел Лору в коридор, взяв её под руку.

Поместили госпожу Функин в такую же камеру, в какой находилась и Паттон, что было не так плохо, учитывая её состояние. Прежде, чем производить дознание лично, Аполлос отправил к арестантке доктора, который должен был не только оценить её состояние, но и установить возможную связь между болезнью и совершенным преступлением.

Доктор Харратс был плешив, ходил во врачебном переднике и с огромным портфелем, в котором держал все потребное для манипуляций. Работал он при Управлении уже довольно давно, не только оказывая медицинскую помощь, но и занимаясь исследованиями трупов, а так же непосредственно участвуя в дознании.

У него была репутация одного из самых лучших и опытнейших врачей Альдена, во многом благодаря обширнейшей практике.

После осмотра Функин Харратс немедленно доложил о его результатах детективу, который ожидал в коридоре.

– Ваше Преподобие, ситуация следующая. У госпожи Функин обширный сепсис, полагаю в результате неудачного хирургического вмешательства в области детородных органов.

Более чем уверен, что это было прерывание беременности, и результат закономерный. По моим прогнозам, жить госпоже Функин чуть больше недели, хотя при взрывном развитии сепсиса, вопрос может решиться еще раньше, и очень быстро. Если рассуждать в теории, её можно было бы попробовать спасти, при весьма небольших шансах и весьма хороших деньгах, но это, конечно теория.

– Благодарю вас, доктор. – покачал головой Аполлос. – Господь Сам всё рассудил.

Впрочем, было бы хорошо разобраться с тем, кто убил её ребёнка и, получается, её саму.

– Разумеется, Ваше Преподобие, это было бы очень хорошо. При всей моей филантропии, по моему скромному мнению, доктора, ставшие на сторону дьявола и участвующие в убийстве детей, заслуживают самых интенсивных болевых ощущений, вплоть до летального исхода.

– Я вас очень хорошо понимаю. – кивнул Аполлос и, распрощавшись с доктором, сам зашел в камеру к Лоре.