На Закате

Рана была страшной, и должна была ослабить даже умертвие, но больше Анну ничего не держало.

Она снова обернулась к Кастору, который прыгнув от берега, проскользил по льду и метнул в неё свой топор. Один оборот в воздухе и орудие со звонким стуком ударило нежить в череп. Она взревела, не от боли, от ярости, пошатнулась, схватилась за топорище и выдернула его, обнажая черную зияющую щель через правую глазницу и лоб, наискосок. Кастор был уже рядом, и исполненная ярости Анна ударила его вооруженной рукой.

Взмах меча, с одновременным падением на колено, и рука Анны вместе с топором отлетела далеко в сторону.

По инерции нежить развернуло, она сама потеряла равновесие, и рухнула на бок, спиной к инквизитору. Тот не поднимаясь рубанул ровно сверху, так что даггерская сталь вошла глубоко в лёд, а длинноволосая голова, оставив шлейф чёрных брызг, оказалась под сапогом у Рорика.

– Чистая работа, Ваше преподобие – подытожил секундант.

– Благодарю. – усмехнулся Барроумор, извлекая меч изо льда.

 – Как там Агафон, мертв?

Агафон, однако, был еще жив, но лежал недвижно, рядом с его головой багровел пропитанный кровью снег.

Между тем тело Анны село, отползло на четвереньках в сторону по льду, и все-таки околело шагах в десяти.

Рорик насколько мог быстро достал перевязочные пелены, и принялся помогать Агафону, а вышедшие из укрытия интерны рассматривали останки умертвия. Впрочем, голову было сложно назвать останками, поскольку она и будучи отсеченной не вполне упокоилась.

Анна продолжала зыркать уцелевшим левым глазом и клацать клыками.

– Может быть добить? – предложил Аполлос, глядя с отвращением на эту мерзость.

– Ни к чему это. – возразил комиссар, наблюдавший за стараниями Маркуса, и подошел к голове. – Как вы можете видеть, демон по каким-то причинам не покидает своего последнего пристанища. Если честно, даже я затрудняюсь сказать, почему. Но в любом случае, нам незачем его освобождать, чем дольше он просидит в этом черепе, тем лучше.

Да и в управлении за трофей вы сможете получить хорошую премию.

– Мы возьмём это с собой? – удивился интерн.

– Да, пока положим в брезент и будем держать на холоде. Потом разживёмся бочонком, а лучше банкой.

– А не прогрызёт она мешок-то?

– Может и прогрызёт… – задумчиво сказал Кастор, поднимая голову за волосы. Анна уставилась на него поблекшим глазом, высунула черный гибкий язык. Зубы у неё были действительно развиты, и челюсть работала исправно.