На Закате

– До или после исчезновения Грейса?

– Знаете, в то же самое время…

– Паул убивает Грейса и исчезает… Почему? – уже скорее самому себе задал вопрос Кастор, но взглянув на Лию, снова пришел к верной мысли.

– А как шло следствие, Грейс пришел к каким-то выводам? Бумага Марты сработала?

– Я вам так скажу… Марта хорошо заплатила вашему инквизитору, что бы этой… Лии больше не было в Сборри. И здесь даже Агафон ничего не мог сделать. А он в Шелвик мзду отсылал, еще что бы Анку не трогали.

– И Грейс должен был Лию арестовать.

– Ну, по тому, сколько я Марте ссудил, он мог бы Лию и сжечь, полагаю. Это была бы честная сделка.

– Паул любил её, и не мог этого допустить. Сколько ему лет?

– Девятнадцать, Ваше Преподобие.

– Ну что братья, поздравляю, с этим мы разобрались. – улыбнулся, наконец, Кастор.

Однако Устина еще долго не отпускали. В котелке закипел глинтвейн, и ароматное пряное питьё разлили по кружкам, одну из которых вручили Лии. А между тем, разговорившийся Шинкарь подробно рассказал о том, как Агафон покрывал Анну, оплачивая шелвикскому отделу спокойствие ведьмы.

И о том, как связь с Лией перешла всякие разумные границы, и Анна отказала Агафону в том, что бы он поселил Лию у себя. А потом Анна умерла.

– Нам бы нужно посмотреть на могилку Анны. – сказал Кастор. Это обещало быть самой интересной частью следствия.

– А не знает никто где у неё могилка. Её хоронили двое, так их прямо в лесу загрыз кто-то. Может на шатуна нарвались, того никто не знает.

– А у них-то могилка есть?

– Есть, прямо там в лесу, неглубокая по зиме-то. – кивнул Устин.

– Значит так. – стал распоряжаться Кастор. – Брат Рорик, шинкаря отведи к сентинелам. Скажи им, что бы никаких разговоров с Мартой у него не было.

– Само собой.

– А мне, пожалуйста, тоже глинтвейна. Немножко отдохнём и пойдем проводить эксгумацию. – комиссар взял освободившийся табурет и подсел к огню рядом с Лией.

3. Расследование.

Идти на место захоронения неудачливых могильщиков пришлось около получаса.

На юг от Сборри и в сторону от синестольского тракта, по узкой тропе среди заснеженных полей. Затем тропа доходила до края леса и ныряла под мрачное сплетение голых крон.

Уже близилась весна, ветер был свеж, но не морозен, и дышал влагой. Скоро запоют птицы, потечёт вода, и дороги превратятся в непроходимое месиво, и это в то время, как в Альдене можно будет перейти Артерику по льду.