Госпитальер. Путь проклятого

Образ монаха-отшельника, как никакой иной очень подходил для чародея, умевшего при необходимости быстро перевоплощаться. Он подошёл к входной двери, сбитой из четырёх толстых и широких досок, и с усилием толкнул плечом. Противный скрип и скрежет петель, наверное, мог бы вызвать из преисподней сразу всех демонов, но, видимо, они слишком устали от этого и уже не обращали никакого внимания.

Сырой аромат свежей могилы ударил чернокнижнику в нос, но не вызвал у него резкий приступ ханжества. Очаг источал тепло, где хрустели сухие ветки, а чёрный ворон величественно прогаркал своё приветствие, сидя на перекладине над столом.

Жиль лежал на деревянном настиле на соломе и смотрел под крышу, чьё покрытие ничем не отличалось от его нынешней «перины». Впрочем, подобные удобства для него с самого рождения были самые привычные. Он не был графом и никогда не с мог бы им стать. Что же касается происхождения, то бастард ? это только бастард и не более того, а всё остальное зависит от милости отца.

Взгляд колдуна внимательно сконцентрировался на юноше, которому, судя по всему, не нужна была та справедливость, которую его мать хотела восстановить, ещё до конца, не осознавая собственной глупости.

Шарль не был всесильным чернокнижником и трезво оценивал свои возможности, не забывая всегда напоминать, что за деньги может сделать практически всё!

В мрачные времена Средневековья смерть считали избавительницей от страданий. Её, конечно же, боялись, но люди всегда страшатся только того, что не знают или не могут объяснить.

Аккуратные шаги колдуна можно было сравнить с осторожными движениями наёмного убийцы, не всегда знающим, с кем на этот раз ему придётся иметь дело.

Он подошёл к юноше и, откинув шерстяное покрывало в сторону, посмотрел на тело Жиля, на котором не осталось ни одной царапины после нападения на него волков. Своеобразный обряд «крещения», проведённый чародеем, был лишь начальной точкой длинного пути по достижению поставленной задачи в договоре.

? С возвращением в наш грешный мир! ? с саркастичной улыбкой на лице восторженно и одновременно наигранно произнёс Шарль.