Мерцание «Призрака»: Ангелы Смерти

Она понимала, что есть что и поэтому решила своим обаянием внести характерные коррективы.

– Вы готовы сделать заказ, профессор? – подойдя к столику, спросил официант.

– Пусть Клаудио сделает своего фирменного окуня с овощами, а мне стейк, как я люблю и печёный картофель. Так же неплохой «шато» нам и сырную тарелку.

– Будет сделано, синьорина! – кивнув головой, записал в свой блокнотик официант и прошёл к другому столику.

– Я люблю, когда ты счастливая! – улыбнувшись, произнёс Виктор.

– Счастье – это украшение, любимый! Примерно такое же, как колье, которое на мне, но за внешнем блеском никто не замечает грубость работы ювелира.

– Ты действительно, профессор! Только для меня ты не генетик, а философ и психолог. Ты всегда знаешь, что и когда нужно сделать и сохраняешь этим атмосферу праздника!

– Праздник каждый дарит себе сам, а я лишь стерегу его границы! – подмигнув, дополнила Паскуалина.

Официант разлил по бокалам вино и оставил бутылку на столе в металлическом держателе.

– Терпковато немного, – сделав небольшой глоток, сказала она.

– Мне нравится, – попробовав вино, произнёс Виктор.

– Просто, дорогой, ты не очень большой знаток вина!

– Это уж точно! По мне, коньяк, куда интереснее! – почувствовав дискомфорт в желудке, добавил он. – От него изжоги точно не бывает.

– Согласна, но оставим коньяк на поздний вечер, – неосознанно коснувшись шеи пальцами левой руки, сказала Паскуалина и сделала ещё два небольших глотка «шато».

Романтический ужин затягивался, а время текло, словно песок сквозь пальцы. Всё самое хорошее в нашей жизни проходит быстро и исчезает подобно вору за углом с толстым портмоне.

Виктор с Паскуалиной покинули ресторан, успев перед этим пообщаться с шеф-поваром Клаудио о гастрономических впечатлениях после ужина. Они поймали такси и направились на квартиру к профессору Сильвани. На чистом ночном небе висела яркая луна, проливая на город свой тусклый свет, подобно роднику способному исцелить любые раны.

Объятие и его дыхание, ощущалось нежной кожей её шеи. Игривый взгляд Паскуалины и прикосновения, разжигали страсть и желание, провоцируя в его голове бурные романтичные фантазии. Строить воздушные замки для него уже было поздновато. Возраст чуть за сорок давно остудил юношеский пыл, но сердце всё равно хотело и требовало настоящей любви.