Мерцание «Призрака»: Ангелы Смерти

Льюис взял с металлического стеллажа пистолет-пулемёт и пристегнул карабин одноточечного ружейного ремня, перекинутого через плечо, к антабке. Он накинул на себя ветровку, частично спрятав под ней «HK MP-7 PDW», и вышел из импровизированной «оружейки», оборудованной на скорую руку. В шутку это пристанище можно было назвать «Замок забвения», где живут пустота и потерянные мечты.

Льюис зарядил в рукоять пистолета-пулемёта магазин на сорок патронов и потянул на себя ручку затвора, дослав патрон в патронник.

Шмыгнув носом, он почувствовал, что вот-вот чихнёт от обилия пыли и грязи вокруг. Уборка – никогда не являлась для Говарда страстью или жизненной необходимость! Он просто предпочитал не грязнить там, где временно находился.

Льюис часто вспоминал регулярные рейды и спецоперации в пустыне по уничтожению лагерей террористов. Ночные перестрелки, леденящий ночной холод, брызги крови на лице и приборе ночного видения, лихорадочно сжатая пистолетная рукоять штурмовой винтовки и всегда лёгкое отрывистое нажатие на спусковой крючок.

В таких местах никогда нельзя было расслабляться даже на сотую долю секунды, а крики раненных сослуживцев, только лишний раз подтверждали этот факт. Все эти воспоминания изо дня в день бередили душевные незаживающие раны Говарда. Он знал, что боль никогда не утихнет: сердце будет ныть, а где-то в параллельной реальности будет проносится его не пережитая жизнь.

Льюис вытащил из кобуры на ремне «SIG-Sauer» и сменил в нём полупустой магазин на полный.

Проверив работу тактического подствольного фонарика и стробоскопа, он вернул пистолет в кобуру.

Мысли в его голове продолжали сменяться одна на другую. Он резко выдохнул и вышел из дома. Руки в тактических перчатках цепко сжали навесной замок до характерного щелчка.

Говард вытащил из пачки сигарету и, чиркнув зажигалкой, закурил. Выпустив изо рта табачный дым, ему снова показалось, что всё это он уже где-то видел. Частое ощущение «дежа-вю» оставалось с ним неразделимым единым целом.

Льюис подошёл к своему внедорожнику, потянул на себя дверную ручку и залез на водительское кресло. В салоне царила духота, способная свести с ума кого угодно. Он запустил двигатель и включил климат-контроль.

Раздумья по поводу существования в природе термина «демократия», параллельно вызывали у него необъяснимую ассоциацию в виде субстанции из серной кислоты, уксуса и дешёвого клубнично-ванильного сиропа, которым можно красить забор.