Мерцание «Призрака»: Ангелы Смерти

Он живёт в Ватикане, но каждую пятницу бывает у своего племянника в доме, который находиться где-то в предместьях Рима. Кардинал знает, кто такой «Девятый». На лацкане его пиджака есть небольшой значок в виде головы дракона, держащего в своей пасти земной шар.

– Зачем отравили отца Бернардо?

– Он знал одну тайну… Большего мне неизвестно, – свесив от бессилия голову, закончил говорить святой отец, начиная проваливаться в беспамятство, где стройность гор и облака, открывают дорогу в иной мир.

– Кто такой этот «Девятый»? – бросив на металлический столик окровавленный секатор, спросил Говард.

– Ангел… Ангел смерти!

Глава 1

Пригород Рима

Говард остановил запись на смартфоне, выключив диктофон, и убрал его в карман тактических брюк. Запах могильной сырости ударил ему в нос, словно нашатырь, дающий возможность не провалиться в беспамятство при потере сознания после ранения.

Там среди городских развалин, где за каждым углом поджидала очередь или замаскированный фугас, набитый до отказа разномастными поражающими элементами, валялись оторванные конечности и сохли лужи крови на цементном полу.

Льюис вытащил из кармана брюк пачку сигарет и, достав одну, жадно сжал её губами. Он неотрывно смотрел на истекавшего кровью отца Джакомо и чиркнул зажигалкой. Несколько жадных затяжек табачного дыма, слегка отрезвили его разум и охладили пыл.

Люди проигрывают в своей жизни намного больше, чем обретают! С этим было бы глупо поспорить, но факт того, что сердце Говарда ещё билось и он оставался на этой грешной земле, теплили в нём надежду на что-то лучшее. Фортуна дарила ему жизнь, хотя порой выжить было гораздо сложнее, чем пасть смертью «героя», про которых говорят политики, призывая следовать их примеру, добавляя при этом яркие эпитеты и определения.

Льюис сделал ещё несколько затяжек и, выпустив изо рта табачный дым, бросил окурок в металлическое ведро с небольшим количеством воды, стоявшее в углу напротив генератора.

Говард зажмурил на мгновение глаза, почувствовав в затылке пронизывающую боль, и тут же положил правую ладонь на рукоять пистолета.