Мерцание «Призрака»: Ангелы Смерти

Это место было не так далеко, а Петровича оно привлекало тишиной и редким появлением «чужаков». Своего рода, этакая тихая гавань в стороне от помпезности огромного порта.

Алексей припарковал свой «Фиат» на узкой улочке и заглушил двигатель. Дальше можно было идти только, как пешеход. Выбор «легенд» был не слишком большой. В голову Грибову приходили только два образа: фотограф-фрилансер, снимающий всякую хрень, и придурок-турист, отставшей от своей группы ранним утром. Плюсом данных «легенд» было наличие зеркального фотоаппарата с неплохим объективом средней ценовой группы.

Алекс вылез из машины и открыл багажник. Он снял с себя клетчатую рубаху и сменил её на бежевую ветровку, лежавшую рядом с запаской. Пальцы правой руки потянули за «собачку» молнии сумки-чехла из кордуры и дотронулись корпуса камеры. Грибов вытащил её и присоединил один из двух объективов, находившихся у него в наличие. Он вытащил из багажника сумку-чехол и перекинул через плечо. Фотоаппарат повес на лямке на шее, а кепка-бейсболка дополнила его образ.

Левая рука Алекса нырнула в карман ветровки и вытащила оттуда пачку сигарет.

Сделав пару глубоких затяжек табачным дымом, он прогулочным шагом направился вдоль по узкой улочке, где «змейкой» тянулись невысокие жилые дома. Сопутствующая роль «зеваки» не вызывала в его душе одобрительного отношения, но в этот раз выбора у него не было.

Грибов затушил окурок, сбив щелчком пальцев тлевшую часть сигареты, и убрал его в пустую пачку, которую сунул обратно в карман ветровки.

Место, где жил Хабаров, было уже совсем рядом. Точного плана действий Грибов не имел, готовясь в очередной раз импровизировать. Подполковнику Романову Алекс был очень благодарен за всё то, чему он успел его научить. Однако, каждый должен набить свои шишки сам.

Алексей посмотрел на циферблат своих тактических наручных часов, сопоставляя время, в которое Петрович может покинуть дом, отправившись в посольство. Добавив скорости ходьбе, Грибов увидел компактный хетчбэк «Фольксваген» с посольскими номерами. Хабаров, скорее всего, был ещё дома и готовился к утреннему кофе. Без чашечки «эспрессо» его день не начинался. Это знала вся резидентура, поскольку Петрович всегда делал на этом акцент.