Любовь с уведомлением

Поднимаюсь, чтобы, обогнув стол, подойти к двери. В этот момент до меня доносится недовольный шёпот босса:

– Простите. – И это не мне. – Моя помощница глуховата. Детская травма. Приходится повторять несколько раз.

И как только за моей спиной щёлкает дверь, закрываю лицо ладонями, сгорая от стыда. Обидно до слёз, чувствую, как горят щёки, заливаясь пунцовым румянцем, и трясутся губы. И за что он так? Четыре месяца издёвок и претензий по поводу и без. Всё то, на чём руководитель никогда бы не заострил внимание, Вересов обязательно выплюнет в меня, насладившись реакцией.

Делаю кофе и вношу на подносе в зал заседаний, аккуратно выставляя перед каждым из мужчин. Последнюю кружку ставлю перед боссом, который даже не удостаивает меня взглядом, а уж о сожалении и речи быть не может.

С трудом выдержав переговоры, сразу по окончании иду в кабинет. Хватаю подписанные документы и сама бегу по отделам. Эти действия в мои обязанности не входят, но сейчас всё что угодно, только бы не видеть лицо Вересова и омерзительную улыбочку, которой он так благосклонно одаривает меня каждый день.

Телефон в кармане напоминает о себе несколько раз, но я не реагирую. Захожу к юристам и почти час болтаю с ними обо всём, задавая вопросы, ответы на которые мне неинтересны, но сейчас именно они моё спасение и возможность побыстрее закончить этот чёртов понедельник. А затем посещаю отдел менеджмента, в который планирую вернуться через семь недель на прежнюю должность в надежде встречаться с боссом раз в год и желательно случайно.

Болтаю с девчонками, стараясь сдерживаться и отмахиваться абстрактными фразами. Офисные отличаются болтливостью, и каждое моё слово, возможно, дойдёт до босса не в первоначальном виде. Мне и так проблем хватает, дополнительные ни к чему, к тому же, когда я оформляла перевод, радостно всех оповестив, девочки остудили, поведав множество интересных фактов об Илье Андреевиче.

К числу привлекательных я себя не относила, но на всякий случай придерживалась делового стиля без вольностей в виде неприличного разреза или лишней расстёгнутой пуговицы на рубашке.