Дороги скорби

Девушка или нечто скрывающееся за столь приятной для глаза внешностью поманила его за собой, а после скрылась под аркой о переплетенных деревьях.

– Она пригласила тебя, – прорычал из темноты Хельгерд. – Не думаю, что ты будешь счастлив видеть её в гневе.

Алые бусинки крови падали на траву, поблескивая в лунном свете.

– Живо заходи в дом, иначе я сам затащу тебя туда.

Волк был ранен, но посеченная шкура, казалось, совсем не тревожила Хельгерда.

Рихтер был не из тех, кому в подобных ситуациях нужно повторять дважды, и, уже стоя под аркой, совершил роковую, как ему показалось, ошибку.

– Крыса, подожди.

И Крыса обернулся. За то мгновение Рихтер трижды проклял и себя, и все, на чем зиждется мироздание. Чудовище оскалилось в омерзительном подобии улыбки:

– Я так и знал. Ты начинаешь нравиться мне. Не повторяй моих ошибок.

Хозяйка Лисьей дубравы ждала их в просторном зале, и первое, на что Крыса обратил внимание, были детские игрушки, разбросанные по полу. «У твари есть дети?» – подумал он и поднял с пола одну из них. Деревянная лошадка. Такие ладят из дерева люди, но он не сомневался, что здесь он единственный человек, и оттого ему стало не по себе. Вор не ожидал услышать топот детских ножек, ведь, кроме тяжелого дыхания волка да треска поленьев в очаге, он ничего не слышал.

Нелюди не сводили с него глаз. Голубые волчьи глаза и золотые очи хозяйки.

– Я готова поклясться Рогатым Псом, – заговорила женщина, – когда мы встретились, в твоих волосах не было этой уродливой проседи.

– Скажи спасибо своей собаке, – ответил Рихтер. – А тебе я скажу спасибо за гостеприимство.

– Ты действительно должен благодарить Амелию, – прорычал волк. – И судьбу заодно. Твоя выходка стоила жизни пятерым воинам.

– Они сражались как львы, – улыбнулась Амелия, – Гхарр должен гордиться ими.

– Догадываюсь.

– А теперь, – прохрипел Хельгерд, роняя на пол слюну, – Хозяйка хотела бы услышать твои песенки, а я – чтобы все это оказалось ложью.

– Не ври! – Амелия залилась звонким смехом. – Тебе ведь тоже интересно, что за кошка к нам приблудилась и какой она породы.

– Я знаю эту породу, – ответил Хельгерд, – мне она известна очень хорошо.