Сила любви

Кай дёрнулся изо всех сил, но без результата, прямо перед его стулом находилась хитроумная конструкция, вызывающая самые неприятные ассоциации. Не оставалось сомнений в том, что это устройство использовали с единственной целью – причинять боль.

Одурманенный рассудок заставил голосовые связки исторгнуть крик отчаяния. Кай не знал, где находится. Почему он привязан к стулу? Зачем сюда принесён этот страшный инструмент? И как он сам попал сюда? Его крик отражался от гулких, щербатых стен, заглушая даже противную мелодию, доносящуюся откуда-то сверху.

Длинные волосы ниспадали на грудь, пряча от посторонних взглядов лицо, но ему не было нужды видеть лицо, ведь он и так его прекрасно знал. Кай смотрел на него перед сном и первым делом замечал по утрам, когда только открывал глаза. Не было нужды смотреть на платье или выглядывающие из-под него босоножки.

Его собственные мысли и страхи вылетели в трубу, это была она. И он видел верёвки, которыми её красивые кисти были крепко привязаны к ручкам стула. Те самые пальцы, крашеные лавандовым лаком, что так искусно массировали ему спину, сейчас оказались прижатыми к грязной мебели.

– Герда? Герда! – Он рвался к ней, стремясь разорвать собственные путы, освободиться от верёвок и прийти на помощь ей. Приспособление, установленное перед его стулом, мешало хорошо её видеть, но всё же он заметил волнение, пробежавшее по её длинным локонам.

Она тоже приходила в себя, Кай видел это и безостановочно продолжал называть её по имени, он повторял два слога её имени и совершенно не думал над тем, что будет с ней, когда она откроет глаза. Сейчас его волновало только то, чтобы она окончательно пробудилась.

– Посмотри на меня, Герда! Посмотри! – Ремни мешали ему, но он изо всех сил старался высвободиться из их пленяющих объятий.

Да, они действительно были вместе, но это никоим образом не меняло общей картины. От того, что они находились вместе, хватка верёвок ничуть не слабела, да и пугающее устройство прямо перед ним не теряло своей однозначности.

Каю показалось, что в один момент противное, надоедливое звучание зацикленной мелодии стало сильнее прежнего, и именно оно способствовало тому, что девушка окончательно очнулась.