Игра на повышение

Со стороны Ромуло послышался смешок, напоминающий стон, Рансхофен на него не отреагировал. – Мне лестно, что вы – мои ближайшие соседи – ответили мне согласием и разделяете мою позиции в вопросах переговоров. Мне лестно, что вы понимаете бессмысленность дальнейшего нагнетания обстановки между нашими державами и готовы одним действием решить все наши проблемы раз и навсегда. Прямо как в сказках. Мне лестно, что вам хватило мужества, и уже поэтому я считаю вас достойными противниками, с которыми нужно и должно считаться.

"Как будто у нас был выбор! Как будто ты нам его оставил!" – желание превратить слащавое личико в кровавую отбивную достигло апогея, Грабису пришлось сжать ладонью ножку стула.

–… одним махом. – Продолжал герр Штауффенберг Рансхофен свой монолог. – Я не хуже вас представляю, что сегодня поставлено на карту. – Тут он сделал небольшую паузу, слово осмысливая собственные слова, и усмехнулся. – Прошу прощения за получившийся каламбур… Я остановился на том, что поставлено на карту. Я знаю, что поставлено, а потому уверяю вас, что с моей стороны не будет обмана, и от вас я ожидаю такого же.

Не так ли, пан Грабис? – Вопрос застал его врасплох, Рансхофен знал про маленькую кобуру на лодыжке, и от этого Йоханайн почувствовал себя голым и совершенно беззащитным. Пальцы машинально потянулись к левой голени, но он вовремя себя отдёрнул. – Никакого обмана. Одна партия, четыре Президента и пятьдесят две карты. И на всех нас одно небо!

Видимо, последняя фраза была очень удачной шуткой, потому как Рансхофен аж затрясся, но остальные либо не поняли юмора, либо не желали смеяться.

Рансхофен плавно опустился на свой стул, затем грациозно отдёрнул рукав пиджака. Отточенным движением он расстегнул замок и аккуратно положил часы чуть в стороне от себя. Грабис был не в состоянии перечислить всех титулов этого человека, в распоряжении которого были ракеты, которых вполне хватило бы для локальной истребительной войны, он был не в силах разобраться в тёмных замыслах, населявших его голову, и оттого ещё сильнее удивился, когда увидел его часы.

Это оказался простейший механизм с большим круглым стеклом, на циферблате которого не отображалась даже дата, а ремешок был потрескавшимся и порванным в одном месте.

Его ухоженные пальцы подхватили маленькую коробочку, одним ногтём он подцепил целлофановую обёртку, шумно стянул её и высыпал в подставленную ладонь карты. Небрежным движением он откинул двух джокеров, после чего колода заплясала в его руках.