Сердце чудовища

Он словно посмотрел на собственное отражение. Тоска и гнетущая печаль обхватили ее душу точно также, как он обвил ее тело.

– А ты красивый! – произнесла она уже более спокойно. – Хоть и страшный. Ты сон?

Змей молчал. Он не умел говорить.

– Мне было весело с тобой. И ты не докучал лишними словами. Так что будь ты мужик, может быть у нас с тобой что-нибудь и вышло…

Она явно думала, что чудище не понимает ее слов, не в силах вообразить, что нечто подобное человеческому разуму способно существовать внутри столь ужасающего облика.

Наверное, она пыталась себя успокоить этой глупой бравадой, но Змею было почему-то очень приятно слышать эти слова, ибо он все понимал.

Чудовище опустилось и беззвучно отплыло от девушки. Он не мог позволить себе играть с нею всю ночь – чужая воля снова напоминала о себе и требовала приступить к более скучным делам. Дрожащая от холода девица растеряно наблюдала, как он начинает медленно удаляться.

На фоне огромного озера с окаймлявшими его далекие берега гигантскими тысячелетних кипарисами и елями девушка казалась чудищу удивительно маленькой.

Змею стало так жалко ее. Темный лес высился над ней колоссальным исполином, держащим ее в своих косматых лапах. Этот природный великан мучил ее своей вечностью, своей безграничностью и равнодушием, точно так же как терзала душу девушки живущая в ней всесокрушающая грусть.

Дух Змея, слепленный демонами из сумрачной плоти своих самых чудовищных кошмаров и безумных грез, содрогнулся от странной тоски. Ему захотелось вернуться к странной девице и разорвать своими алмазными когтями ее печаль.

Но даже он не в силах был сделать подобное. И словно желая выпрыгнуть из собственной гнетущей тоски, он взвился огненной стрелой в небесную высь.

Поднявшись на недосягаемую ни для птиц, ни для чьих-либо взоров высоту, монстр обозревал полотно лесов, озер и рек, разбросанных по округу Спирос. С заоблачной высоты эта почти необитаемая часть страны стала видна целиком: темно-зеленая масса, с трех сторон света окруженная горными пиками и словно пытающаяся ускользнуть в бескрайний океан на юге.

Чудовище на несколько минут зависло в разряженном воздухе, вращаясь вокруг своей оси, словно далекий от людей, неизведанный спутник планеты. Он любил висеть в пустоте и мечтать, мечтать, мечтать… И фантазии его были бесконечно далеки от людей, как и его устрашающий вид.

Змей вильнул хвостом и полетел исполнять поручения той самой воли, что раздражала его вечными призывами к ограничению.