Сердце чудовища

В случае этого занятного человека недостаток сна с равной вероятностью мог объясняться как масштабной пьянкой, так и чтением до утра заумного философского труда. Льюис уловил в глазах шефа голодный блеск и учтиво пододвинул тарелку с закуской ровно на полсантиметра в сторону стола Валентина.

– Не желаешь перекусить?

– Хм, я завтракал…

– Это понятно. Как же ты мог выйти из дома без приема ведра какой-нибудь размоченной недоваренной крупы? Но ты же не преминул проделать миллион отжиманий по пути, не так ли? – голос Льюиса был мягким и спокойным, чуточку гнусавым.

– Ну… Это не очень полезная пища… – Валентин страдальчески втягивал в ноздри соблазнительный аромат, сообщающий ему о том, что Льюис добавил в бутерброды толику лучка и тонко нарезанные помидоры.

– Как хочешь, – равнодушно отозвался тот.

– Ладно, один можно.

Валентин стремительно подлетел к столу своего подчиненного. Взяв тост, он поинтересовался, вспомнив их вчерашний разговор:

– Как твое свидание? Ты вроде собирался охмурить эту красотку… как ее?

– Сюзи, – спокойно кивнул Льюис, вытирая салфеткой рот и делая глоток кофе.

Валентин усмехнулся. Он налил себе чашку кофе.

– Ты смог обнаружить ошибку?

– Это не столь трудно, когда тебе явно и однозначно указывают на нее, сопровождая это средствами эмоционального усиления выразительности, – пространно отозвался Льюис. – Но я не мог поступить иначе…

– Что же произошло? – Валентин был вконец заинтригован.

– Я отказался платить за нее в кафе.

– Такая глупая ошибка? – изумился Валентин. – Ты опять потратил все деньги на печатание своих мемуаров?

– Нет, деньги были. Я не стал оплачивать ее счет вполне осознанно. Пусть это традиция, но я не понимаю, почему любовь двух людей должна быть каким-то образом опосредована платежными средствами. Но она обвинила меня в скупости. Представляешь?

– Представляю.

– А что потом? – спросил Льюис, будто не слыша его. – Она попросит купить ей дом? Или потребует другой формы платежа за свою красоту? Например, написать за нее докторскую?

– Она просто возмутилась твоим отказом платить, – устало вздохнул Валентин. – Девушки не любят скряг.