Я – Игрок

Я совершаю те же манипуляции и первым начинаю игру. Из двух вытащенных мной карт я выбираю левую. Она переворачивается. На карте изображён убелённый сединой старец, с раскрытой ладони которого срывается огненный шар.

Карту «Огненный шар» обволакивает ярко-красное свечение, и через миг с её поверхности срывается шар обжигающего пламени. Заклинание устремляется к щупальце, которое в этот момент пытается оторвать ещё одну мачту. Огонь врезается в фиолетовую плоть, и конечность монстра тут же загорается.

Окрестности оглашает звериный вой, полный боли. На мгновение туловище кракена выныривает из воды, и я невольно содрогаюсь от отвращения. На огромном, больше нашего корабля размером шарообразном теле вращаются десяток выпученных глаз. Они расположены по всему туловищу, без какой либо видимой симметрии. Между ними то там, то здесь, имеются многочисленные гнойные наросты, из которых сочится тягучая слизь.

Издав неопределённый чавкающий звук, тварь вновь погружается под воду, и сразу три щупальца вновь атакует корабль.

Кристина спешит сыграть свою карту, и когда она переворачивается, я с удивлением обнаруживаю, что это «Призыв дождя». Прямо над тем местом, где под водой скрылось тело кракена, в воздухе материализуется небольшая туча и проливается на море секущим дождём.

– Ты что, его утопить решила?! – кричу я, тасуя свою колоду.

– Выбрала не ту карту! – сетует девушка.

– С ума сошла? Нельзя бить молнией в воду, когда ты сама в ней! Хорошо хоть картой ошиблась! – возмущаюсь я и вытаскиваю из колоды сразу три карты.

Невольно выругавшись, касаюсь центральной, и из меня вырывается вздох облегчения, когда я вижу, что в отличие своей коллеги выбрал верное заклинание. «Каменная стрела» пронзает одно из щупальцев, и из раны прямо на палубу брызжет темно-коричневая кровь.

Корабль сотрясает ещё один рёв.

Что ж, по крайней мере, теперь мы точно знаем, что кракен чувствует боль.

Тем временем, Кристина разыгрывает «Воспламенение» и ещё одно щупальце превращается в подобие факела. Чудище не перестаёт «кричать» от боли, но вместе с этим продолжает разрывать наш корабль на куски, используя для этого пока ещё невредимые конечности.

Нос судна теперь представляет собой сплошное деревянное крошево, на «Прекрасной деве» не остаётся ни одной целой мачты.