Персонаж

А Эльза, зная меня всего второй день, открыла передо мной душу.

– Да ладно, не заморачивайся, – махнула она рукой, – я же говорила, что это долгая и грустная история. Главное ведь то, что происходит сейчас, верно? – она убрала прядь рыжих волос за ухо, и по выражению её лица я понял, что за натянутой улыбкой она пытается спрятать слёзы.

– Верно, – ответил я, – прошлое остаётся в прошлом.

***

Через какое-то время мы сошли с поезда и оказались в какой-то глуши, в полнейшей изоляции от города.

– Здесь хоть телефон ловит? – спросил я, ударив своим бесполезным мобильником по ладони.

– Зачем тебе телефон? – Эльза играючи вырвала его у меня из рук. – Забудь про него и попробуй прочувствовать жизнь без этой штуки.

Я тяжело вздохнул и пошёл за Эльзой в направлении пещер. Мы пробирались через заросли кустов и крапивы, постоянно месили грязь под ногами и отбивались от назойливых мошек. Вскоре мы добрались до небольшого входа в пещеру. Эльза остановилась и посмотрела на меня с нескрываемым любопытством.

– Доставай фонарик, – сказала она, снимая рюкзак, – там темно и страшно.

Мы вооружились фонариками и вошли внутрь. Внутри было холодно, сыро и жутко. Под ногами была вода, стены в некоторых местах осыпались. Эльза уверенно двигалась вперёд, отчётливо раздавались лишь звуки шлепков по воде.

Перед нами был узкий проход, в котором едва мог поместиться человек в лежачем положении. Эльза посветила туда фонариком, а после скомандовала, что надо лезть вперёд.

– Ну уж нет, это уже слишком, – пытался защититься я, – я, конечно, мало чего боюсь в своей жизни, но лезть по узким проемам, из которого можно никогда не выбраться – такая себе идея.

– Ты что, струсил? – Эльза повернулась и посветила на меня фонариком.

Я лишь посмотрел на неё, как на капризного ребёнка.

– Ты слишком много сегодня сделал, чтобы просто вот так взять и отступить. К тому же там лезть всего несколько метров.

– Такие проёмы всегда снились мне в кошмарах.

Эльза, решив больше не препираться на бесполезные споры со мной, нагнулась и поползла внутрь.

– Если бы я знал, что всё этим закончится, – вполголоса сказал я, понимая, что выбора мне не оставили, – никогда бы не перебежал ту дорогу.

– Конечно, это тебе не дома за компьютером сидеть, – эхом донеслись до меня её слова.

Я полз вперёд, в надежде, что это скоро закончится. Самый большой страх в моей жизни – страх оказаться быть придавленным потолком.