В западне времени

Рельеф местности тоже радовал глаз: дорога пролегала через крутые холмистые подъемы и не менее захватывающие извилистые спуски. Удивляло то, что на вершинах холмов стояли дома людей с многочисленными огородами и хозяйственными постройками – это все выглядело забавно и необычно, а всеми этими чудесами в преимущественно равнинной Беларуси были обязаны проходившему еще во времена далекого Ледникового периода леднику.

– Глеб, я не понимаю многих людей, которые едут на отдых в другие страны, зачем? Ведь у нас столько красивых мест! – завел тему Рома.

– Ну, море ничем не заменишь,?– возразил было Глеб.

– Я не говорю о море. Да, море есть море. Я говорю о тех, кто едет путешествовать в другие страны, не узнав как следует свою. У Беларуси богатая история и культура, полно мест для посещения – Несвиж и Мир чего стоят,?– аргументировал Рома.

– Ну, не только Мир и Несвиж, а Софийский собор в Полоцке, а Туров, Брестская крепость в Бресте, замчище в Новогрудке, крепость в Бобруйске, Ольшанский замок, воспетый Короткевичем в романе «Чорны замак Альшанскi».

– В чем же, хотелось бы знать? – интересовался Рома.

– В том, как развит придорожный сервис, да и в целом сервис культурного туризма: многие рхитектурные и исторические памятники в плачевном состоянии, они просто погибают, потому что их никто не реставрирует, проблем, в о бщем-то, много, потенциал огромный, но в должной мере не используется.

– Да… Ну, ты уже сказанул так сказанул, хоть докторскую пиши. Откуда такие познания? – спросил Рома. –?Мы уже с тобой не один год бороздим просторы нашей родины, я считаю, мы должны быть в теме, как ты думаешь? – отрезал Глеб.

– Ой-ой-ой… Ты меня пугаешь, Глеб. Может, очки дать поносить? – смеялся над другом Рома.

– Да ладно, че ты… Ты спросил – я ответил,?– с некоторой обидой ответил Глеб.

На некоторое время воцарилось молчание, лишь звук любимых песен из магнитолы и шелест встречного ветра, облизывавшего выставленную в открытое окно Ромину руку, нарушали повисшую тишину. Он еще долго поглядывал с ухмылкой через свои очки на друга. Но это был добрый, дружеский взгляд, а Глеб смотрел в окно и любовался красочными пейзажами, проносившимися мимо, словно птица.